|
|
|
|
Эту статью о роли Шведского королевства во Второй мировой войне лучше всего можно охарактеризовать как реалистичное повествование о небольшом государстве, у которого не было другого выбора, кроме как приспособить свою политику к агрессивным планам нацистской Германии, с оглядкой на США, Великобританию, а впоследствии и на Советский Союз.
Подобную политику шведского правительства можно охарактеризовать, как политику баланса между крупными воюющими державами, правда без обсуждения моральной дилеммы шведского экспорта железной руды, станков и продукции машиностроения в нацистскую Германию. Начавшаяся в Европе новая мировая война, в которой Швеция традиционно заявлявшая по объявленному ей еще в начале XIX века во внешней политике о своем постоянном нейтралитете, не принимала участия, оказала тем не менее, серьезное воздействие на все стороны ее экономической и общественной жизни страны.
Швеция во время Второй мировой войны провозгласила официальную политику «невраждебности», что означало, что сама нация не была привязана ни к союзным державам, ни к державам Оси. Если обратиться к истории, то после наполеоновских войн Швеция пыталась поддерживать политику нейтралитета. В этих войнах было потеряно более трети территории Швеции, включая новый контроль России над Финляндией, и эти потери, наряду с государственным переворотом против Густава IV, бывшего короля Швеции, означали формирование новой внешней политики отказа от войны. Одна из ключевых особенностей отсутствия нейтралитета Швеции во Второй мировой войне тесно связана с ее долгой историей отношений с соседней Финляндией. Финляндия была «союзником» нацистской Германии, и это можно рассматривать, что она участвовала в войне в качестве, пусть и не прямого, но все же союзника Германии.
Нейтральные государства во время Второй мировой войны реалистично подходили к своей безопасности, чтобы гарантировать свое выживание между сражающимися гигантами. Нейтральные страны, такие как Португалия, Испания, Ирландия, Швеция, Монако, Швейцария и др. сохраняли свою независимость, предлагая воюющим сторонам различные экономические уступки, компенсируя таким образом свою относительную военную слабость и допускали в военный период в целях самосохранения целый ряд отступлений от его канонов. Эти экономические уступки приняли форму торговли товарами, потоками рабочей силы и капиталов и в зависимости от их положения в измении судьбы войны, эти нейтральные страны также пытались добиться уступок от воюющих стран, если их положение им это позволяет.
Справедливости ради надо сказать, что исторически правительство Швеции склонялось к налаживанию отношений теплых отношений как с нацистской Германией, так и с ее противниками - Великобританией и СССР, ориентируясь в своей внешней политике на развитие двухсторонних связей. Так же для сохраненния шведского нейтралитета весьма значимую роль имели еще традиционные отношения со странами Северной Европы - Данией, Норвегией и Финляндией. Для этих целей премьер-министру страны Перу Альбину Ханссону реально удалось воплотить в жизнь политику противодействия воюющим странам втягивание Швеции в войну и обеспечить ее «невхождение» ее в военные союзы. С началом Второй мировой войны шведское правительство предприняло ряд конкретных мер, направленных на противодействие попыткам втягивания Швеции в какую-либо из враждующих коалиций и заявило о своем нейтралитете после объявления войны Германии Великобританией и Францией.
Среди всех стран Северной Европы, Швеция располагала наиболее сильными Вооруженными силами и к началу Второй мировой войны официально начала поддерживала военный нейтралитет, который она объявила еще в 1814 году сразу же после Венского конгресса и с этого же года не принимала участия ни в каких в войнах. Однако, сложная международная обстановка в Европе после прихода в Германии к власти Гитлера, заставила шведское правительство перейти к довольно значительным мерам по повышению обороноспособности своих вооруженных сил. Сразу же после начала войны в Европе, в сентябре 1939 года, Швеция объявила о своем нейтралитете, однако, после немецкого вторжения в соседние Норвегию и Данию в апреле 1940 года, Швеция была уже менее способна противостоять давлению нацистской Германии с целью ослабить ее нейтральную позицию. Серьезно опасаясь оккупации, в июне 1940 года Швеция подписала с Германией транзитное соглашение, разрешающее транзит немецких товаров и войск через Швецию в Норвегию и Финляндию. После войны было подсчитано, что только в августе 1943 года немецкие солдаты, по очереди на фронт и с фронта, совершили около 250 тысяч поездок по территории Швеции. Кроме того, шведский военный флот сопровождал германские конвои со шведским экспортом в Германию на Балтийском море.
Перед самым началом Второй мировой войны в шведском обществе существовали различные политические подходы к оценке состояния и перспектив шведско-германских отношений, как прогерманские, так и демократические и левые, оппозиционно настроенные к правительственной политики. Правые силы в Швеции склонялись к необходимости тесного сотрудничества с нацистской Германией, демократы же, наоборот, были полны решимости противодействовать сближению с гитлеровской Германией и противостоять агрессивным планам нацистской Германии создать в Европе т. н. «новый порядок». Накануне войны, в шведском правительстве и обществе не существовало общего единства по вопросу политических предпочтений Швеции. На период 1939–1941 годов, основной задачей руководителей правящей на тот период социал-демократической партии Швеции было уберечь свою страну и народ от войны любыми возможными методами - от программы межклассового мира внутри страны, до поиска любых внешнеполитических компромиссов с нацистской Германией. Экономика Швеции В свое время Швеция избежала участия в Первой мировой войне, что позволило ей не только сохранить свой сельскохозяйственный и индустриальный потенциал и трудовые ресурсы, но и значительно заработать на поставках сырья, продовольствия и промышленной продукции всем воюющим странам и при последующем восстановлении европейских экономик.
В конце 1920-х и начале 1930-х годов Швецию потрясло несколько ожесточенных конфликтов на рынке труда. Наиболее примечательным был Одален в 1931 году, когда военные открыли огонь по демонстрационному поезду, в котором погибло пять человек. После таких революционных потрясений, даже работодатели стали понимать, что силовым путем решать конфликты на рынке труда неразумно и в 1938 году шведские профсоюзы и и правительство заключили т.н. Сальтшобадское соглашение, основная идея которого заключалась в том, что конфликты должны разрешаться самими сторонами, без вмешательства государства. Сальтшобадское соглашение все еще действует с некоторыми изменениями. (Последние изменения были внесены в 1976 году.)
В период между двумя Мировыми войнами Швеция по темпам роста своего ВПП уступала только Соединенным Штатам. Однако, значительный удар по шведской экономике нанесли два тяжелых экономических кризиса: в 1921-1922 годах, когда вследствие дефляции после Первой мировой войны, что привело к падению промышленного производства на 25% ниже уровня 1913 года и в начале 30-х годов, когда безработица среди членов профсоюзов в 1933 году составляла 25%, а объем промышленного производства упал за 1929—1932 годы на 21%!
Внешняя торговля имела большое значение в экономике довоенной Швеции. Ежегодно страна экспортировала своих товаров не менее чем на 1,8 млрд. крон, а ввозила на 2,1 млрд. крон, при этом полученное отрицательное сальдо покрывалась за счет доходов от фрахта, а на долю шведского экспорта приходилась пятая часть национального дохода страны. В страну ввозился каменный уголь, нефть и нефтепродукты, шерсть, хлопок, искусственные удобрения, а так же и сырье для производства удобрений, корма для животных и жиры для производства маргарина. Часть отраслей шведской промышленности работали преимущественно на привозном сырье.
Важнейшей проблемой 1930-х годов была безработица. Когда Мировая экономика вступила в глубокий кризис после краха фондового рынка в 1929 году, Швеция также сильно пострадала от рецессии, а безработица побила новые рекорды. Но за счет активной антикризисной политики новому социал-демократическому правительству удалось увеличить занятость, и только в 1934 году число безработных сократилось со 172 000 до 89 000 человек. В том же году риксдаг принял решение ввести страхование по безработице, которое составляет основу нынешней системы страхования по безработице. Членство в профсоюзах резко увеличилось и в 1935 году превысило 700 000 членов.
Большой был объем безработных как среди служащих, так и среди сельскохозяйственных рабочих. В тяжелом бедственном положении вновь оказались и мелкие предприниматели, в особенности сельские. Ежедневно в Швеции принудительно продавались с молотка десятки разорившихся крестьянских хозяйств, недостаточные размеры правительственной помощи безработным и понижение ставок заработной платы при пересмотре тарифных договоров поставили широчайшие массы трудящихся в отчаянное положение. Их борьба с последствиями кризиса затруднялась антирабочими законами, принятыми в конце 20-х годов, и действиями праворадикальных партий. С середины 1920-х годов для Швеции были все более характерны промышленные преобразования. Относительно стабильный рост, несмотря на кризисы, создал условия для повышения уровня жизни и более активной государственной политики по защите своих граждан. За этим стояло сочетание успешной экспортной отрасли, в которой, прежде всего, работали деревообрабатывающая промышленность и машиностроение, и расширяющегося внутреннего рынка.
Швеция вышла из депрессии несколько лучше, чем такие страны, как Германия и США. Отчасти это произошло в результате стимулировавшей экспорт 30-процентной девальвации шведской кроны по отношению к доллару в 1931 году. Ориентированные на экспорт лесная и горнодобывающая промышленность в полной мере воспользовались этой девальвацией и быстро росли. Кроме того, после кризиса 1920-х годов промышленный сектор Швеции разработал новые и усовершенствованные методы производства и распределения. В результате этих технических усовершенствований производство быстро росло, а вместе с ним и качество промышленных товаров. Среди самых успешных промышленных товаров того времени были текстиль, целлюлоза и сталь. 1932 год также стал переломным моментом в экономической и политической истории Швеции. Новое политическое руководство Швеции в лице социал-демократов, хотело, чтобы государство взяло на себя большую социальную ответственность. Борьба с безработицей и контроль над ней стали первоочередной задачей. Отныне экономика и колебания делового цикла будут контролироваться правительством. Забегая вперед, скажем, что первый шаг к «шведской модели» был сделан! Зарождающуюся «Шведскую модель» можно резюмировать следующим образом:
В течение следующих трех десятилетий термины «Средний путь» и «Шведская модель» стали широко известными товарными знаками шведской экономики. Жилищное строительство и развитие городской инфраструктуры были важными составляющими повышения уровня жизни, а вместе с ростом покупательной способности населения легли в основу новой индустрии потребления. Но начавшаяся Вторая мировая война привела к тому, что это развитие замедлилось... Основной и главный экспорт шведских промышленных и сельскохозяйственных товаров до войны традиционно направлялся в Великобританию и Соединенные Штаты, где на их долю приходилось около 40% шведского экспорта и 35—36% импорта, поэтому сбой традиционных внешнеэкономических связей для страны, вызванное войной, потребовало серьезной перестройки всего народного хозяйства страны, поиска сырья для своей промышленности и организация производства новых продуктов-заменителей, коренное перераспределения рабочей силы.
После оккупации нацистской Германией соседних Дании и Норвегии, Швеция оказалась отрезанной от своих традиционных рынков и главным внешнеторговым партнером для Швеции стала гитлеровская Германия, торговля с которой увеличилась более чем на одну треть. В 1940 году шведские профсоюзы приняли решение об отмене своего же постановления, принятого еще в 1933 году о бойкоте немецких товаров, ссылаясь на тот факт, что Германия осталась одной из немногих стран, с которой у Швеции сохранились торговые отношения. Уже в 1941 году более 50% шведского импорта шло из Германии, а экспорт шведских товаров в Германию составлял 40%. Новая мировая война, развернувшаяся сначала на европейском континенте, а вскоре и во всем мире, блокада морских торговых путей, оккупация нацистской Германией соседних Дании и Норвегии, а затем и снова начавшаяся война Финляндии и СССР, в кратчайшие сроки весьма заметным образом нарушили привычные торговые связи Швеции, формально сохранившей свой статус нейтрального государства.
После начала Второй мировой войны, в Германии вырос огромный спрос на шведскую железную руду, и вследствие этого были возобновлены работы даже на давно заброшенных шахтах Средней Швеции. И в то же время отрасли, связанные когда-то с англо-американскими рынками, переживали сильный застой. Одновременно с этим, в Щвеции резко возросли цены на уголь, кокс и химикалии, экспортируемые из Германии.
Утратив прежние характер и масштабы экспортных отраслей, а также стремясь продемонстрировать свою лояльность руководству гитлеровской Германии, шведское правительство было вынуждено переориентировать шведскую экономику к нуждам военной экономики Германии. По шведским данным страна вывозила в Германию и соседнюю Финляндию в течение 1940 года в большом количестве рожь, пшеницу, овес, мясо, масло и живой скот, а зависимость от Германии вела к тому, что Швеция иногда была вынуждена даже продавать продукты, в которых она сама нуждалась
Распределении шведского экспорта по странам: В 1941 году Швеция, опираясь на объявленный нейтралитет, получила разрешение от воюющих Германии и Великобритании на ограниченное и контролируемое лицензионное судоходство или, иначе называемое, гетеборгское. При этом именно Германия определяла состав шведского экспорта и импорта. Для Швеции это лицензионное (или, иначе, гетеборгское) судоходство имело весьма важное значение, поскольку таким путем поддерживались внешнеторговые связи с союзниками. За период 1941—1942 годов, немногим более 20% шведского импорта и 14% экспорта были перевезены именно этим путем. Так, например, Швеция экспортировала бумагу, картон, целлюлозу, продукцию машиностроения, а импортировала из стран Латинской Америки и США рис, кофе, растительные жиры, сухофрукты, сырье для промышленности — шерсть, хлопок, кожи, пеньку и корма для животноводства.
И даже несмотря на торгово-экономические соглашения, которые Швеция имела с воюющими Великобританией и Германией, все равно, ее внешнеторговый оборот в годы Второй мировой войны значительно сократился. Так, например, в 1941 году объем шведского импорта составил 40% от довоенного уровня, а в 1945 году — только 30%, а объем экспорта в 1940—1941 годах в среднем был не выше 45—46% от того же довоенного уровня.
Сильный подъем во время Второй мировой войны в Швеции переживала горнодобывающая и металлургическая промышленность, что определялось не только выросшим объемом собственного производства вооружения, но и внешним спросом на него. С начала войны и оккупации Германией соседних со Швецией стран, экспорт железной руды в Великобританию, прекратился, но воюющая Германия, ставшая теперь единственным ее покупателем и ввозившая перед Второй мировой войной почти половину необходимой ей руды (10 из 22 млн. т), предъявляла огромный спрос на высококачественную и содержащую большой процент железа шведскую руду.
Очень успешно развивалась в Швеции и такая отрасль, как машиностроение. Шведский бюджет тратил четверть всех своих расходов в 1939—1945 годах на военные заказы, которые были важнейшим толчком бурного развития машиностроения, обеспечивавшего примерно на 90% потребности всех своих вооруженных сил. Так, например, если по отношению к мощностям всего шведского индустриального производства военные заказы составляли примерно 30%, то в машиностроительной промышленности их доля была — 50%, а в автомобилестроительной и моторостроительной - до 75% мощностей было занято военными заказами
Так как с началом войны у Швеции почти что полностью исчезли внешние конкуренты, то военное машиностроение оказалось в исключительно благоприятных условиях. Уже с начала войны, в шведские машиностроительные компании стали поступать крупные военные заказы, поэтому эта, так необходимая в военное время отрасль промышленности, в первую очередь обеспечивалась дефицитным сырьем и электроэнергией и была освобождена от специального налога на военные прибыли, а рост цен в этом секторе экономики не ограничивался. Шведское машиностроение, имеющее оборонное значение не знало недостатка в рабочей силе, а лица, занятые на этих предприятиях, освобождались от воинской обязанности.
Экономическое положение шведского государства в первые военные годы серьезно осложнилось неурожаями, при чем эти неурожаи были вызваны не только однако неблагоприятными метеорологическими условиями, но и недостаточным числом рабочих рук в сельском хозяйстве, нехватке топлива и отсутствии импортных удобрений. И этот недостаток продуктов питания в стране ощущался особенно остро, поскольку и в довоенные годы Швеция обеспечивала себя собственным продовольствием всего лишь на 70%. Ну а так как земледелие очень тесно связано с животноводством, недостаток кормов сразу же сказался на сокращении поголовья скота и производстве основных сельскохозяйственных продуктов.
Еще задолго до начала Второй мировой войны шведские ученые вели научные разработки в области производства нефти из собственного сырья - горючих сланцев и ученые предложили правительству построить завод по производству нефти из сланцев в районе центральной Швеции - области Нерке, где имелись большие месторождения сланцев с шестипроцентным содержанием нефти. Такой завод был сооружен с проектной мощностью 30 тысяч тонн нефти в год. За несколько месяцев до начала войны в Швеции был специальный закон о предоставлении правительству в условиях надвигающейся мировой войны права устанавливать государственный контроль над всеми валютными операциями, а после начала войны ранее существовавшая свобода валютных операций полностью отменялась - продажа и покупка иностранной валюты предоставлялось исключительно банку Швеции. Любой ввоз/вывоз денежных знаков и ценных бумаг мог осуществлятьсчя только с разрешения Госбанка. Ограничения в Швеции во время войны Для населения Швеции начавшаяся война означала, что жизнь сильно изменилась. То, что до войны считалось само собой разумеющимся, во время войны быть таким перестало.
Так, например, в городах были устанавлены авиационные сирены, предупреждающие о приближении бомбардировщиков, чтобы население успело укрыться до падения бомб. А чтобы проверить, работает ли сигнализация, ее проверяли в три часа в каждый понедельник. По вечерам на окна устанавливали плотные шторы или панели, если в помещении горел свет. Таким образом, целые города оказались в темноте. Фары автомобилей были оснащены минимальным отверстием, чтобы пропускать свет прямо перед автомобилем и из-за этих ограничений было много автомобильных аварий. Во время войны, дровяное отопление стало наиболее распространенным способом обогрева домов. Нефть, уголь и кокс шли в основном в вооруженные силы и спрос на древесину делал ее дорогой, тем более что зимы Второй мировой войны были одними из самых холодных. Солдат, у которых не было других задач, снабжали топорами и пилами и отправляли в леса Норрланда рубить и пилить дрова. Одним из способов сэкономить на дровах и угле было запретить жителям многоквартирных домов пользоваться горячей водой чаще одного раза в неделю. Тогда они могли мыть себя и свою одежду в горячей воде, но мыло и моющие средства были нормированы. Еще одним способом сократить потребление было закрытие школ в самые холодные зимние дни.
Так как своего бензина в Швеции было мало, то были построены специальные генгазовые устройства (Gengasdrift), которые цеплялись за вагоны. В них помещали березовые дрова, которые нужно было нагреть с недостаточным количеством кислорода, чтобы возник взрывоопасный газ, т. н. генгазен. Затем устройство генгаза нужно было очистить от золы, заполнить новыми дровами, которые были зажжены, чтобы можно было запустить еще один раз. Из-за недостатка продовольствия, в Швеции была введена карточная система. Когда карточка на продукты была полностью проштампована, семье не разрешалось покупать больше продовольствия до прихода следующей партии и выдачи новых карточек. Некоторые товары, такие как шоколад и кофе, для населения было почти невозможно достать. Вместо этого применялись суррогаты - для кофе использовались, например, жареные корни одуванчика, которые измельчали и использовали как кофе. Но у дефицита продуктов была и хорошая сторона - поскольку не хватало сахара, а овощи и корнеплоды были относительно дешевыми, то шведы во время войны стали здоровее. И, тем более, что при такой нехватке бензина чаще ходили пешком или ездили на велосипеде. Для доставки товаров в Швецию использовались чартерные перевозки. На грузовых судах, доставляющих товары в Швецию, было написано слово «Швеция», чтобы показать, что они из нейтральной страны. Затем, в качестве эскорта, их сопровождали шведские военные корабли. Таким образом, можно было ввозить в Швецию различные товары, но в гораздо меньших количествах. В основном это были нефть и товары первой необходимости, такие как сахар, кофе и свежие фрукты, такие как апельсины на Рождество. Швеция и Зимняя война В попытке продемонстрировать согласие стран Северной Европы о нейтральной линии во время продолжающегося крупного конфликта, а также продемонстрировать свою поддержку Финляндии, находящейся под советским давлением, три короля Северной Европы и президент Финляндии Кёсти Каллио встретились в Стокгольме 18 октября. Но эта встреча была напрасной. Войну остановить не удалось... 27 октября премьеру Перу Альбину Ханссону пришло письмо от министра иностранных дел Финляндии Вяйно Таннера. Столкнувшись с трудными решениями, с которыми теперь столкнулось финское правительство, Таннер хотел знать, может ли Финляндия рассчитывать на эффективную военную помощь Швеции в случае войны против Советского Союза. После эмоционального обсуждения этого вопроса в шведском правительстве Пер Альбин Ханссон написал в Хельсинки пренебрежительный ответ.
Хоть Швеция и провозгласила нейтралитет, сам нейтралитет был далеко неоднозначным. В период советско-финляндской войны Швеция поддержала Финляндию, организуя разного рода помощь. На протяжении всего периода советско-финской войны (1939–1940) шведы предпринимали неоднократные попытки так или иначе помочь своей соседке - Финляндии. Из Швеции в Финляндию отправился Шведский добровольческий корпус из бывших и действующих военнослужащих шведской армии, который насчитывал около 10 тысяч добровольцев.
При этом Швеция утверждала, что не является стороной конфликта и продолжает соблюдать нейтралитет. Швеция также предоставила Финляндии значительные денежные кредиты, посылала оружие, организовывала сбор средств и вещей, а шведский медицинский персонал работал в финских больницах и госпиталях. Полпред СССР в Швеции А. М. Коллонтай сообщает в НКИД следующее: «Англия ловко разжигает традиционные симпатии шведов к «свободной» Финляндии. При остром нашем конфликте с Финляндией Швеция может примкнуть к английской ориентации и будет использована как база»
В первый же день Зимней войны под руководством шведского ветерана финской гражданской войны, полковника Карла Августа Эренсверда, был образован комитет «Финляндия», который начал вербовку шведских добровольцев. Распространение агитационных листовок в различных общественных местах и средствах массовой информации позволило уже к декабрю месяцу 1939 года отправить на советско-финляндский фронт первые партии добровольцев.
Всего за годы войны желание защищать Финляндию от СССР изъявили около 8 тысяч шведов, причем возраст более половины из них не превышал 30 лет, а их пятая часть не имела никакого опыта обращения с огнестрельным оружием.
А вот что заявляет Вячеслав Михайлович Молотов о вмешательства Швеции в советско-финские отношения, апеллируя к тому, что ранее вся Финляндия когда-то принадлежала Царской России и, что Швеция почему-то «не находила нужным выступать в защиту Финляндии против угнетения ее царизмом»
В марте месяце, в Берлине, незадолго до окончания советско-финской войны между Свеном Гедином (шведский путешественник, географ, журналист, писатель и общественный деятель, убежденный пангерманист) и Адольфом Гитлером состоялась беседа, в ходе которой они обсуждали вопрос о позиции Германии по отношению к советско-финской войне, где фюрер ясно дает понять своему собеседнику, что с точки зрения Рейха, политика Финляндии в течение последних месяцев была совершенно бессмысленной, а также, что Германия и СССР в настоящее время находятся по одну сторону баррикад и не следует усложнять отношения между этими двумя странами.
Таким образом, дал понять официальному Стокгольму, что в случае отклонения Швеции от ее политики нейтралитета и вступления Швеции в прямую военную коалицию с Великобританией и Францией, он не избежит конфликта с Германией. Хотя шведские волонтеры и не поменяли ситуацию на фронтах, а большая часть добровольцев, прибывших с той стороны Ботнического залива, даже и не успела принять участие в решающих битвах войны, тем не менее, моральный эффект от присутствия добровольцев из соседней страны для Финляндии переоценить было трудно. Кроме шведов в войне принимали участие граждане Дании (600 чел.) и Норвегии (725 чел.)...
Вот что писала в своем дневнике в декабре 1939 года детская писательница Астрид Линдгрен: «...Здесь, в Швеции, народ дико хочет помогать Финляндии. Одежда и деньги собираются во множестве и отправляются туда. Сама я залезла вчера на чердак и вытащила всё, что могла...» А вот свидетельствование Полпреда СССР в Стокгольме Александры Коллонтай о настроениях, царивших тогда в шведском обществе: «Эти злобные крики — «Агрессоры-большевики, вон отсюда!» — доносившиеся из темноты. Хулиганствующая толпа стремилась прорваться к зданию полпредства, но наряд полиции загородил улицу с обоих концов. Толпа шумела, кричала, но полиция постепенно её разогнала». За весь период боевых действий, Швеция передала Финляндии 225 снарядов, 17 млн. патронов, 200 орудий, 38 самолетов, а на военные цели правительство Швеции предоставило Финляндии значительнйю финансовую помощь, а на ее территорию было эвакуировано 36 тысяч финских детей. Так же при активной помощи Швеции в составе финских военно-воздушных сил был сформирован шведский авиаполк (LeR-19)
Советское правительство заявляло протест против шведской помощи Финляндии и требовало от нее соблюдения объявленного нейтралитета. Шведское же правительство открыто заявило в середине января 1940 года о своем намерении оказывать Финляндии лишь ограниченную помощь и не вступать открыто в эту войну. За все время войны в ходе боев Шведский добровольческий корпус потерял 33 человека погибшими, 10 пропало без вести, 50 человек было ранено и 130 обморожено. Вооруженные силы Швеции К периоду начала Второй мировой войны, вооруженные силы Швеции насчитывали около 110 тысяч человек, а к началу активных боевых действий в Европе в Швеции была проведена частичная мобилизация и число военнослужащих увеличилось почти что в три раза. К июню месяцу 1940 года были образованы особые силы гражданской обороны, куда вошли более пяти тысяч человек, а к концу войны шведские вооруженные силы уже насчитывали около 600 тысяч солдат и офицеров. Главнокомандующим Вооруженных сил Швеции являлся король Густав V.
В самом начале Второй мировой войны в шведской армии было очень мало моторизованных транспортных средств, вместо которых в качестве транспорта использовались лошади. А когда в сентябре месяце 1939 года разразилась новая война, в Швеция располагала всего одной бронетанковой дивизией, состоящей всего из 13 легких танков, где кроме танков шведского производства, числились танки французские и чехословацкие, из которых только три считались современными, а остальные десять находились на вооружении еще с 1920-х годов. К концу войны количество танков на вооружении шведской армии увеличилось до более 800 единиц.
Шведская артиллерия специализировалась на мобильности и предположении ведения боевых действий на шведской территории, которая в основном состояла из густых лесов и небольших удаленных городов, а из-за небольшого количества истребительной авиации в составе шведских вооруженных сил, противовоздушная оборона считалась важной еще даже до начала войны.
Великолепная шведская индустрия производила автоматические 40-миллиметровые пушки «Bofors», которые экспортировались в большинство воюющих стран тысячами экземпляров, что сделало ее самым распространенным зенитным орудием войны.
Кроме этих 40-миллиметровых пушек, фирма «AB Bofors» была производителем и поставщиком и других различных типов артиллерийских орудий. В связи с этим шведская армия всегда была прекрасно оснащена технически и комплектовалась новейшим артиллерийским вооружением.
Шведская пехотная дивизия состояла из трех пехотных и одного артиллерийского полка, а организация кавалерии состояла из четырех полков (из них, четыре пулеметных и два артиллерийских бронеавтомобиля в каждом) и сведена в две кавалерийские бригады. Каждой кавалерийской бригаде был придан один батальон из четырех бронеавтомобилей.
Сильная военно-морская оборона от возможного советского вторжения во время Второй мировой войны рассматривалась шведским правительством в качестве первоочередной задачи и, как и остальная часть вооруженных сил Швеции, Королевский флот пережил огромную модернизацию, став второй по величине военно-морской державой на Балтийское море после Советского Союза. Состав флота (с учетом постройки в военный период):
В 1940 году шведский военно-морской флот проводил минирование своих территориальных вод. Военно-воздушные силы Швеции в начале Второй мировой войны были относительно небольшими и не имели ни современных радиолокационных систем, ни современного вооружения. Ситуация в авиации изменилась во время наращивания мощностей в 1940-х годах, и в конечном итоге Швеция получила много самолетов, ангаров и аэродромов.
А так как за весь период Второй мировой войны правительство Швеции сохраняло нейтральную (оборонительную) позицию, оно не видело приоритета в развитии наступательной авиации в составе своих ВВС. Тем не менее, несмотря на это, в шведских ВВС, вероятно, в целях устрашения вероятного противника, было довольно большое количество бомбардировщиков и штурмовиков, фактически, после 1940 года у Швеции было больше бомбардировщиков, чем истребителей. Эти наступательные самолеты вполне могли быть предназначены для нападения на советские военно-морские базы в Балтийском море, а некоторые из более поздних проектов, могли даже достичь Москвы с полной боевой загрузкой. В августе 1941 года в составе шведских военно-воздушных сил был создан парашютный батальон (в составе 600 человек). Десантники на учениях высаживались с планеров шведского производства и на парашютах. С 1940 года шведское морское побережье начало укрепляться многочисленными пулеметными точками и к 1942 году сложилась уже мощная система береговой обороны, оснащенная 210- и 152-миллиметровыми крупнокалиберными орудиями, а также легкими скорострельными 57-мм пушками.
Наиболее вероятным противником шведский Генеральный штаб в 1940-1943 годах считал Германию, а в 1943-1945 годах – Советский Союз. Значительный военный потенциал Швеции, накопленный в перил войны, позволял оказать серьезное сопротивление в случае вражеского вторжения. Внутренняя политика Швеции Одной из характерных черт внутренней политики Швеции с 1940 года было ограничение в стране демократических свобод - роль шведского законодательного органа существенно ослабла, а депутаты узнавали о решениях правительства из средств массовой информации. С самого начала Второй мировой войны в швеции был принят целый ряд временных законов, разрешающих правительству запрещать отдельные политические партии и печатные издания и перевозку последних средствами общественного транспорта, а так же вводить цензуру в средствах массовой информации. Цензура широко практиковала конфискацию целого тиража газет и журналов и привлечение к суду их редакторов, причем в подавляющем большинстве случаев эти действия имели место против антифашистских и антигерманских изданий.
Агенты немецкой тайной полиции (гестапо) часто выезжали в Швецию для проверки списков немцев-иммигрантов, перебравшихся в Швецию. Эти так называемые проверки обычно кончались анонимными доносами на этих людей в шведскую полицию с целью их «обезвредить». Но нацистское гестапо на территории Швеции интересовалось не только своими гражданами, они интересовались и шведскими гражданами, на которых шведская тайная полиция составила список и которые считались особенно опасными в случае фашистской оккупации Швеции, и передала его немецким властям. В настояшее время сохранились также и отчеты германских агентов гестапо, находящихся в Швеции, в которых есть список немцев-иммигрантов, который гестапо передало шведской службе безопасности с просьбой сообщить их местонахождение в Швеции. Сохранилась так же переписка между начальником IV Управления РСХА Генрихом Мюллером и главой стокгольмского отделения тайной полиции М. Лундквистом, где он посылал в Берлин требуемые списки, адреса и краткое содержание протоколов допросов Немецкая тайная полиция получало от шведской службы безопасности сведения не только о немецких беженцах, но и о деятельности шведской компартии, а также об официальных советских дипломатических и торговых представителях в Швеции. Государственная тайная полиция Швеции не ограничивала себя одними только задачами контрразведки, она начала преследовать общественные организации и отдельных лиц, которые сочувствовали силам антигитлеровской коалиции. Тайной полицией вскрывались частные письма и прослушивались телефонные разговоры. В феврале 1940 года от Швеции из Берлина потребовали, чтобы десять американских, английских и французских фильмов, не устратвающих Германию, были сняты со шведских экранов. Одним из таких фильмов был и фильм Чарли Чаплина «Диктатор». В 1940 году в Швецию прибыл представитель геббельсовского министерства пропаганды, чтобы наладить выпуск и распространение нацистских газет и журналов, частично печатавшихся на шведском языке и оставался на своем посту вплоть до февраля 1945 года, а для того, чтобы предотвратить возможные антигерманские выступления, в шведский уголовный кодекс был внесен специальный закон, предусматривавший суровое наказание, вплоть до заключения под стражу и выполнение принудительных работ за оскорбление, нанесенное иностранной державе. С началом Второй мировой войны в стране усилилось государственное регулирование экономики и уже в ходе войны постепенно сложилась разветвленная административная система надзора за хозяйственной деятельностью. К участию в надзоре за экономикой были широко привлечены представители производства, крупнейших банков и корпораций, и в гораздо меньшей степени — профсоюзы. В стране значительно выросли прямые и косвенные налоги, а к 1943 году карточная система уже охватывала подавляющую часть продовольствия и предметов ширпотреба (см. выше).
В последний год войны сопровождался сильным ростом числа забастовок, совсем не свойственных предшествующему периоду. Трудящиеся Швеции начали требовать повышения реальной заработной платы до довоенного уровня, а в феврале 1945 года по инициативе Шведской Компартии началась пятимесячная стачка 130 тысяч рабочих-машиностроителей. Фашистские партии Швеции Праворадикальные националистические партии в Швеции появились достаточно рано и история их возникновения имеет очень глубокие корни и никак не связана с появлением фашизма в Италии или национал-социализма в Германии. И корни эти - исторически сложившаяся склонность шведов к памяти о великодержавии своей страны и восприятию себя наследниками и носителями богатых культурных традиций.
Сразу же после начала Второй мировой войны праворадикальные националистические движения в самой Швеции заметно активизировалось. Надо сказать, что подобных партий в Швеции было много и они недолюбливали друг друга, но цель у них была одна - оказание посильной помощи нацистской Германии.
Была «разработана» программа партии, которая целиком была скопирована у немецких национал-социалистов, а члены партии ездили в оккупированную немцами Норвегию, где проходили военное и политическое обучение у нациогал-социалистов. Шведская «Коричневая гвардия» состояла из боевых отрядов, имевших в своем распоряжении оружие и занималась подготовкой к приходу в страну немцев. В остальное время активные члены партии составляли картотеки как на тех, кто должен быть арестован в первую очередь, так и на тех, на кого германские нацисты могли бы положиться.
Значительную помощь шведской «братской партии» оказывали германские нацистские организации, которые пользовались в Швеции полной свободой в своей пропагандистской и агентурной деятельности. Германские нацистские организации беспрепятственно ввозили в Швецию пропагандистскую литературу, печатавшуюся в Германии и даже имели свою газету и местные отделения национал-социалистской партии в Стокгольме и других крупных городах Швеции. На территории Швеции находилось также множество женских, спортивных и культурных организаций, руководимых немецкими нацистами.
После оккупации гитлеровской Германией Дании и Норвегии, шведские нацисты начали обсуждать вопрос о том, как облегчить Германии оккупацию Швеции и в своих письмах советовали ей вступить в Швецию со стороны соседней Норвегии, где граница была наименее укреплена. Шведские последователи Гитлера вели наблюдение за беженцами, прибывающими из Дании и Норвегии, сотрудничали с гестапо и окопавшимися в Швеции финскими нацистами, оказывали различные услуги датским и норвежским приверженчам Квислинга и составляли списки сторонников антифашистского движения. Компартия Швеции Весь период Второй мировой войны был тяжелым испытанием для компартии Швеции - в первые же месяцы советско-германской войны шведская компартия оказалась на полулегальном положении. Она была единственной политической силой в Швеции, которая поддерживала Советский Союз в советско-финской войне, что использовалось полицией как частый повод для репрессий против партии.
После оккупации весной 1940 года Германией Дании и Норвегии, произошел момент включения Швеции в сферу влияния нацистской Германии, в шведском обществе начали проводиться кампании по ослаблению левого движения в стране. Социал-демократы, хотя и действовали в национальных интересах, проводили внутреннюю политику с оглядкой на реакцию Берлина. Этим объясняются гонения на коммунистов, усиление государственной цензуры и полного контроля государства над СМИ. Шведские коммунисты, последовательно боролись против политики уступок шведского правительства нацистской Германии, выступали против транзита немецких солдат-«отпускников» из Норвегии в Германию и обратно, против конвоирования шведским военно-морским флотом германских транспортных судов и использования шведского воздушного пространства и ее территориальных вод. В отчете Гиммлера о деятельности коммунистов против Германии, шведские коммунисты назывались наиболее активной и опасной силой Коминтерна, а ее председатель Свен Линдерут — главным руководителем европейского бюро Коминтерна, которое якобы занималось засылкой агентов в портовый город Гамбург для организации производственных ячеек и групп саботажа на индустриальных объектах Германии.
А вот что пишет в своих послевоенных мемуарах Вальтер Шелленберг о своей поездке в Швецию: «В последние месяцы я неоднократно указывал на то, что Швеция является главным каналом проникновения русской разведки. Так мы обнаружили — в связи с этим я несколько раз посетил Швецию, — что многочисленные случаи диверсий на судах происходят под руководством советской разведки» Борясь с компартией, по сигналу из Берлина шведская полиция совершала налеты на помещения партии, а на заседаниях правительства обсуждался вопрос о запрете Компартии Швеции, чему сильно сопротивлялись социал-демократы. Под эгидой Компартии Швеции в стране стали появляться новые общественные организации, ставившие своей целью защиту шведского нейтралитета, независимости и демократии Швеции, а также мобилизацию всей шведской общественности против нацистского террора в соседней оккупированной Норвегии. После Сталинграда, с началом коренного перелома в войне эти общественные организации, совсместно с профсоюзами и значительной части шведских газет повели упорную и, в конечном счете, успешную кампанию за прекращение политики уступок нацистской Германии. Все возрастающий рост симпатий шведской общественности к Советскому Союзу и коммунистам, как наиболее последовательным борцам с фашизмом в частности, пошел на пользу Шведской компартии. Выборы 1942 года показали увеличение ее сторонников в полтора раза, а в 1943 году рост влияния коммунистов был подтвержден и итогами перевыборов руководителей Профсоюзов. Отступление от нейтралитета Шведский премьер-министр Пер Альбин Ханссон неоднократно подтверждал намерение Швеции придерживаться строгого нейтралитета. При этом он отмечал: «...положение о строгом нейтралитете несовместимо с использованием территории страны воюющими государствами для транспортировки своих военных грузов».
Но это совсем не помешало шведскому правительству, уже летом 1940 года, сразу после оккупации Германией Дании и Норвегии, закрывшей Швеции выход из Балтийского моря, перейти, в ущерб своей позиции «строгого нейтралитета», к экономически выгодному для Швеции расширению политического и экономического сотрудничества с нациистской Германией. Вместе с тем, Швеция усиленно вооружалась и модернизировала свою армию и несмотря на далеко идущие уступки Германии, шведам удалось избежать разрыва и с Великобританией.
В итоге побед нацистской Германии в Западной Европе весной-летом 1940 года, Швеция попала в очень сильную зависимость от Рейха. Первые отступления от правил нейтралитета, установленных еще в Гааге, произошли в июле 1940 года, когда Германии было разрешено перевозить своих солдат в отпуск из оккупированных ею Норвегии в Германию и обратно по шведским железным дорогам - немцы беспокоились о доставке своих солдат в отпуск по морю вдоль западного побережья Швеции из-за атак британских подводных лодок.
Пропуск германских военнослужащих был, конечно, самым грубым, но отнюдь не единственным нарушением Швецией провозглашенного ей нейтралитета. Шведские железные дороги широко использовались для германских военных перевозок, а у финско-шведской границы были расположены транзитные склады вермахта. Шведские территориальные воды до 22 июня предоставляли проход германским транспортным судам с оружием и войсками, а через шведское воздушное пространство курсировали немецкие военные самолеты.
13 сентября 1940 года, после такого небольшого ослабления шведского «нейтралитета», торговый флот Швеции получил разрешение Германии на свободный выход в пролив, соединяющий Северное и Балтийское моря, при этом, германский военно-морской флот сопровождал шведские суда при проходе через минные поля. Это позволяло Швеции на правах нейтральной страны свободно торговать в различных частях земного шара, являясь торговым посредником для воюющих держав.
Второе отклонение от правил Гаагской конвенции произошло в конце июня 1941 года, когда шведское правительство разрешило Германии перемещать целые воинские подразделения, включая военную технику и оборудование, через Швецию из оккупированной Норвегию в Финляндию, что для многих шведов означало довольно унизительное отступление от правил международного права, усиленное мощным давлением Германии. Что касается транзита в июне 1941 года, то шведское правительство публично признал, что это было нарушением закона нейтралитета. В 1941 году Швеция допустила транзит 163 пехотной дивизии в полном составе в Финляндию.
В итоге объявленный перед войной Швецией нейтралитет начал склоняться в сторону Германии, что на тот отрезок времени было очень выгодным для шведской экономики. Военное командование вермахта использовало так же в своих интересах и шведское воздушное пространство. Самолеты люфтваффе беспрепятственно леталйи над всей территорией Швеции, а части шведской противовоздушной обороны имели на этот случай приказ только о предупредительных выстрелах. Правительство изменило этот приказ только лишь после общественного возмущения, вызванного известием о том, что немецкие самолеты свободно совершают полеты над военными заводами Бофорс, расположенными в городе Карлскуга.
В результате этого громкого расследования выяснилось, что подобные инструкции для шведских ПВО были даны и другим аэродромам, а аэродром, расположенный недалеко Стокгольма, использовался немцами для посадки и взлета своих боевых самолетов.
И даже несмотря на формальный нейтралитет Швеции, нацистской Германии предоставлялись всевозможные привилегии, а шведское правительство шло на любые уступки Берлину, ибо, нейтральное положение страны оказывало благоприятное влияние на развитие всей шведской экономики. Эти Преимущества заключались в том, что с самого начала войны Швеция стала получать выгодные для нее военные заказы, что дало возможность государству и шведским компаниям увеличить производство, а правительству погасить внешнюю задолженность и значительно увеличить свои золотые запасы. Объявившая нейтралитет Швеция в период самого острого противостояния на Восточном фронте стала одной из серьезных экономических опор нацистской Германии, с которой был заключен целый ряд весьма прибыльных торговых договоров на поставку сырья для промышленности, а так же готовой военной продукции. Особо выгодным для развития шведской экономики было выполнение поставок военных товаров, железа, промышленного сырья, железной руды, шарикоподшипников, электрооборудования, инструментов и целлюлозы. В среднем, в каждом германском орудии и танке содержалось до 30 процентов шведского металла! Швеция так же была страной-транзитером, через которого воюющая Германия получала необходимые ей нефтепродукты, а сама Швеция уже экспортировала из Германии уголь, кокс, искусственный каучук и удобрения. В шведских банках Германия размещала значительные финансовые средства, в том числе ценности, награбленные в оккупированных ею государств Европы. В свою очередь шведские банки предоставляли крупные денежные кредиты промышленным предприятиям Германии, а шведские машиностроительные компании, занятые в производстве вооружений, в течение всей войны поставляли комплектующие детали в германскую армию, а также в армии союзников Германии — в Венгрию, Финляндию и Румынию.
Осенью 1941 года, когда фашистские полчища рвались к Москве, король Швеции Густав V отправил через немецкое дипломатическое представительство в Стокгольме личное послание Адольфу Гитлеру, где выражал ему благодарность за то, что тот решил «...разгромить большевизм, представляющий угрозу не только для Скандинавии, но и для всей Европы». В этом своем послании Густав V поздравлял Гитлера с уже достигнутыми большими победами и заверил его в том, что большинство шведского народа придерживается того же мнения и что он будет стремиться влиять на колеблющихся... Таким образом, к моменту нападения на СССР, Швеция полностью вошла в сферу влияния Германии, а Шведская экономика была частично поставлена на службу немецкой военной промышленности. Внешняя и даже частично внутренняя политика страны зависела от намерений нацистской Германии. Вероломное нападение Германии на Советский Союз сразу же изменило всю сложившуюся военно-политическую картину в Северной Европе. К скандинавским государствам вплотную приблизился фронт, а значит и выросли требования нацистской Германии к странам этого региона. Надо напомнить, что в «плане Барбаросса» немецким генштабом предполагалось использование шведских коммуникаций и шведская территория в гитлеровских планах занимала далеко не последнее место. От степени сотрудничества со шведами частично зависели и масштабы операций вермахта на Кольском полуострове. При этом, шведские дипломаты не скупились на словесные обещания оказать поддержку «борьбе с большевизмом». Весной 1941 года шведы хоть и воспротивились дальнейшему увеличению германского железнодорожного воинского транзита в Норвегию, но, тем не менее, открыли немецким транспортам свои морские воды. Как-то Генрих Гиммлер заявил, что Гитлер недоволен тем, «что не оккупировал Швецию одновременно с Норвегией. Теперь же покорить Швецию уже не так легко, даже если она даст Германии предлог. Однако, Швеция очень осторожна в своей внешней политике и не дает повода к вторжению». Вопросы железной руды Железная руда, доставляемая из Швеции, была важным экономическим фактором на европейском театре Второй мировой войны. И союзники по антигитленровской коалиции и страны Оси всячески стремились получить контроль над горнодобывающим районом на самом севере Швеции, окружающим шахтерские города Елливаре и Кируна. Важность этого вопроса дл Германии возросла после того, как другие источники железа были отрезаны от Германии из-за морской блокады союзников во время битвы за Атлантику.
Сразу же после начала военных действий, в сентябре 1939 года Великобритания и Франция повторили германскую военно-морскую блокаду, имевшую большой эффект на протяжении всей Первой мировой войны. Союзные державы смогли сделать это, потому что в их распоряжении были гораздо более мощные военно-морские силы, чем силы Германии, стране, испытывающей большой недостаток в природных ресурсах и сильно зависящей от крупномасштабного импорта широкого ассортимента товаров. Германии в первую очередь нужна была железная руда, постоянные поставки которой были необходимы для производства стали, чтобы поддерживать ее военные усилия и экономику в целом.
Как запланированная англо-французская поддержка Финляндии в советско-финской войнек, так и последующая немецкая оккупация Дании и Норвегии во время операции «Учения на Везере», были в значительной степени мотивированы желанием союзников лишить Германию железа, так необходимого ей для производства стали во время войны. Уинстон Черчилль, в то время еще Первый лорд Адмиралтейства, был особенно обеспокоен шведским экспортом железной руды в Германию и горячо настаивал на том, чтобы британское правительство предприняло военные действия, чтобы положить конец этой торговле. С самого начала войны Черчилль пытался убедить правительство отправить британский флот в Балтийское море, чтобы не допустить попадания шведского железа в Германию из двух шведских экспортных портов - Лулео и Окселесунда. Позже, когда порты на Балтике замерзли и немцы начали отгружать железную руду из норвежского порта Нарвик, Черчилль настаивал на том, чтобы Королевский флот заминировал и западное побережье Норвегии. В сентябре 1939 года, по настоянию Черчилля был принят проект создания минного поля в норвежских территориальных водах и блокирования перевозок шведской железной руды из Нарвика в Германию. Черчилль утверждал, что этот шаг будет «иметь величайшее значение для подрыва военно-промышленного потенциала противника». За год до начала войны Германия получала 22 миллиона тонн железной руды из различных источников. Хотя в Германии и могли производить около 10 миллионов тонн собственной железной руды в год, эта руда была низкого качества и требовала смешивания с высококачественным материалом из других стран, таких как Швеция, которая ежегодно поставляла ей 9 миллионов тонн: 7 миллионов тонн из Кируны и Елливаре в Лапландии и 2 миллиона из рудных полей центральной Швеции к северо-западу от Стокгольма. С началом войны и началом морской блокады германских портов и портов ее союзников, многие источники руды из иностранных поставок были для Германии потеряны, но хотя она и сохранила доступ к 3 миллионам тонн железной руды в год из тогда еще нейтральных Норвегии и Люксембурга, поставки из Марокко и Испании для нее были потеряны и, поэтому, решающее значение приобрели оставшиеся поставки из нейтральной Скандинавии. Гросс-адмирал Эрих Редер, командующий германским флотом, заявил, что: «будет совершенно невозможно вести войну, если флот не сможет обеспечить поставки железной руды из Швеции». Таким образом, обеспечение Швецией железной рудой Германию было самым ценным из всех вкладов нейтральных стран в германские военные усилия. При чем, важным здесь было не только количество железной руды, но и высокое ее качество, делавшее сталеплавильное производство в воюющей Германии более эффективным, а использование шведских судов для транспортировки облегчило проблемы с доставкой ее в морские порты Германии. Великобритания, которая сама импортировала большое количество железной руды для своей промышленности, была полностью осведомлена о шведском экспорте в Германию и через свою систему контроля морского судоходства, регулярно останавливала корабли всех стран, чтобы убедиться, что они не доставляют немцам важные для войны грузы. Чтобы противостоять союзной блокаде, Германия ввела систему неограниченной подводной войны, при которой союзные и нейтральные корабли могли быть атакованы без предупреждения. В результате в течение первых девяти месяцев войны немцы потопили большое количество нейтральных кораблей со значительными человеческими жертвами. Ежегодно, с мая по ноябрь месяц, железная руда из северного региона Швеции отправлялась из порта Лулео в Ботническом заливе, который оставался вне досягаемости патрулей Королевского флота, в немецкие порты на севере Балтики в Любек, Свинемюнде и Штеттин. Порт, из которого экспортировалась шведская руда, зависел от сезонных условий и основную часть экспорта Швеции в Германию составляла лапландская руда. К декабрю месяцу порт Лулео замерзал, а это означало, что в первые зимние месяцы войны у Германии не было другого выбора, кроме как транспортировать большую часть своей руды по гораздо более дальнему маршруту по сильно изрезанному западному побережью Норвегии из норвежского порта Нарвик, преимущество которого в том, что он не замерзает круглый год. Следовательно, после декабря, когда Балтийское море было сковано льдом и доступ в Ботнический залив стал затруднен, перевозки железной руды между Швецией и Германией всегда была сосредоточена на Нарвике. Норвежский порт Нарвик, расположенный высоко за Полярным кругом, был открыт для отгрузки железной руды круглый год. К тому же, сильно изрезанное атлантическое побережье Норвегии предоставило Германии одну очень важную и чрезвычайно полезную геологическую «услугу» в ее попытках продолжить транспортировку руды и преодолеть блокаду союзников - это непрерывная цепь из примерно 50 000 ледниковых шхеров (небольших необитаемых островов) и скал, идущих параллельно берегу. Такой частично скрытый морской путь, длиной 1600 километров (который Черчилль назвал «Норвежским коридором»), существует вдоль всего побережья Норвегии от мыса Нордкап до Ставангера. И немцы широко использовали этот «Норвежский коридор», чтобы избежать внимания бдительного ока Королевского флота и Королевских ВВС. Для немцев это был предпочтительный маршрут, поскольку он позволял доставлять руду прямо по эффективным и безопасным внутренним водным путям к промышленным центрам Рура и Рейнской области, где ее можно было перерабатывать. Было гораздо опаснее отдать корабли и их грузы на балтике на растерзание союзным подводным лодкам и патрулирующим эсминцам британского Контрабандистского управления. В этом районе было потоплено несколько немецких кораблей. Прекращение торговли Швецией с Германией В начале войны Великобритания и США не стремились втянуть Швецию в войну, на своей стороне, а скорее отдавали предпочтение нейтралитету Швеции, которая лучше ограничила бы свой экспортный вклад в военные усилия Германии.
Швеция также продолжала ограниченное тайное сотрудничество с Великобританией и другими союзниками, включая транспортировку норвежских интернированных лиц призывного возраста и периодическую репатриацию экипажей военно-воздушных сил союзников, вынужденно оказавшихся в Швеции. Летом-осенью 1941 года Великобритания потребовала от правительства Швеции, чтобы оно ограничивало импорт металлов и продуктов питания, а норвежские торговые суда должны были покинуть порты западного побережья Швеции. 16 декабря 1941 года правительство Швеции заключило новое торговое соглашение с Великобританией, в котором оно пошло на определенные уступки союзникам. Швеция признала соседнюю Финляндию воюющей стороной, что обязывало ее отказаться от продажи финнам военных материалов и стратегически важных товаров в соответствии с британскими требованиями. Сразу после поражения вермахта под Сталинградом и в Северной Африке, шведское правительство вдруг изменило свой внешнеполитический курс. Премьер-министр сообщил германскому представителю о том, что вынужден блокировать морские пути, по которым ранее через шведские территориальные воды следовали немецкие военные корабли и транспортные суда. И в этот переломный период шведское правительство уже начиниет проявлять чрезвычайную осторожность и было вынуждено корректировать свои экономические контакты с Германией. В целом, коренной перелом в ходе Второй мировой войны вызвал изменению шведской внешней политики и радикально изменил «особый характер» ее так называемого «нейтралитета». Для Швеции этот переломный этап войны прошел под знаком возврата от пособничества гитлеровской Германии к строгому нейтралитету. К концу 1942 году Германии было отказано в кредитах на следующий год, а в 1943 году уже полностью прекратилось конвоирование германских военных транспортов шведским флотом. Новые победы, одержанные антигитлеровской коалицией над Германией, сделали возможным пересмотр шведской внешней политики в сторону полного прекращения шведско-германских экономических связей. Однако, в Стокгольме ясно осознавали, что моментальный разрыв соглашений с Германией и отмена пропуска немецких войск через северные шведские регионы, по-прежнему несли колоссальную опасность для экономики страны. Шведско-германские экономические отношения после отмены воинского транзита испортились, но совсем не были разорваны, ибо сдающая свои позиции Германия была обеспокоена главным образом удержанием Швеции в состоянии нейтралитета. Ну и, наконец, в течение последних 18 месяцев Второй мировой войны непрекращающееся дипломатическое давление союзников и крах нацистских военных усилий, побудил Швецию постепенно сократить и в конечном итоге прекратить торговлю с Германией. Во исполнение соглашений с союзниками в конце 1943 года, шведский экспорт железной руды в Германию, которые во время войны составляли в среднем более 9 миллионов тонн в год, были сокращены до 7 миллионов тонн в год. К 1944 году, наряду с сокращением поставок железной руды, экспорт шведских шарикоподшипников в Германию в течение всего 1944 года также неуклонно сокращался. Во время войны Германия использовала шведские шарикоподшипники в почти трети всего своего машиностроительного производства и из них 60 процентов шведских шарикоподшипников производилось в немецком городе Швайнфурте, где были размещены заводы дочерней компанией Svenska Kullagerfabriken (SKF), принадлежащей Enskilda Bank of Stockholm, которая в свою очередь принадлежала семье Валленбергов.
В 1943 году военные аналитики союзников выделили немецкую подшипниковую промышленность как потенциальное узкое место в германской военной экономике и стремясь устранить этот критически важный компонент для всего военного производства Германии, американские бомбардировщики совершили серьезные воздушные налеты на Швайнфурт в августе и октябре месяце 1943 года, которые были самыми крупными и самыми разрушительными дневными налетами во время войны. Во время этих налетов американской авиацией было потеряно более 50 тяжелых бомбардировщиков, а многие другие были повреждены в ходе этих двух крупных рейдов.
Сразу после американских бомбардировок, немецкое производство шарикоподшипников в Германии было реорганизовано и децентрализовано так, чтобы избежать дальнейших попыток уничтожить его бомбардировками с воздуха, а уже послевоенный анализ показал, что бомбардировки союзников сократила производство шарикоподшипников в Германии как минимум на четверть. Дипломатические усилия союзников на протяжении всего 1944 года, которые включали длительные и трудные переговоры с правительством Швеции, пользовались особым вниманием президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля и постепенно подталкивали Швецию к дальнейшему сокращению экспорта в Германию. Рушащаяся армия Германии летом и осенью 1944 года, после Дня «Д» и приближения союзных и советских армий к Германии, заставила лидеров союзных государств все меньше и меньше признавать опасность нападения Германии на Швецию. Госсекретарь США Корделл Халл подумывал даже о захвате шведских компаний на территории Соединенных Штатов, если Швеция не разорвет свои экономические связи с Германией. 13 декабря 1944 г. в телеграмме представителям США в Стокгольме секретарь Халл ясно дал понять, что считает, что опасность для Швеции ответного удара немцев миновала: «Мы не можем оценить обоснованность аргументов, использованных [шведским] министром иностранных дел по защите так называемой «политики нейтралитета» Швеции. По нашему мнению, политика Швеции были основаны на решимости держаться подальше от войны любой ценой, а не на одном строгом нейтралитете. Таким образом, она пошла на уступки одной воюющей группе, а затем и другой, в соответствии с колебаниями войны. Теперь, когда жители Швеции осознали поражение Германии, мы не можем понять почему шведское правительство все еще не решается прекратить торговлю с Германией». Нейтралитет Швеции на завершающем этапе войны начал приобретать отчетливо антигитлеровский характер. В последние месяцы 1944 года шведы прекратили торговлю с Германией и заявили о непредоставлении убежища нацистам. Однако, в стране продолжали легально действовать различные гитлеровские организации и их местная агентура — шведские фашисты. Незадолго крушения Германии, нацистские вожди тщетно пытались на шведской земле или через шведских представителей договориться о сепаратной капитуляции перед западными державами (встречи Гиммлера с представителем шведского Красного креста графом Ф. Бернадотом). Великобритания и США к концу войны продолжали свое экономическое давление на Швецию и страна все сильнее и сильнее начинала зависеть от Запада. Во имя жизненно необходимой для них внешней торговли шведское правительство было готово на серьезные экономические уступки участникам антигитлеровской коалиции - фрахт и экспортные кредиты. В частности, в марте месяце 1945 года Швеция заключила торгово-платежное соглашение с Великобританией, открыв ей крупный кредит. Швеция пошла так же и на ряд других демонстраций помощи союзникам - начала оказывать помощь борцам Сопротивления в Норвегии и Дании. На завершающем этапе Второй мировой войны активизировалась и советско-шведская торговля. Правительство Швеции проявило в то время значительную инициативу, пытаясь расширить контакты с Советским Союзом. Развернулась так же и прямая помощь шведских общественных и государственных организаций советскому народу. Главной формой этой помощи была забота о бывших советских военнопленных, находящихся в Норвегии уже после капитуляции вермахта. Швеция после вступления в войну США После вероломной атаки Японии на Перл–Харбор 7 декабря 1941 года, вступление США во Вторую мировую войну немедленно поставило под угрозу шаткий нейтралитет Швеции. Если британское правительство в течение всего 1941 года высказывало лишь свое неодобрение по поводу проводимой шведским правительством политики, а английская печать ругала шведов в «гнусном» пособничестве нацистской Германии, то Соединенные Штаты вплоть до своего вступления в войну высказывали несколько иное мнение по отношению к Швеции. Вот что говорил по этому поводу президент Рузвельт на пресс конференции 3 января 1941 г.: «Я объяснил, что Швеция находится под принуждением – это слово я использовал изначально; принуждение действительно является фактом – оно выражается в отправках железа, стали в Германию каждый день. Это абсолютная правда, это была форма принуждения. Более того, в случае с Румынией, это проявилась в нефти, и это также является формой принуждения».
Однако, несмотря на выраженную прогерманскую политику шведского государства, Соединенные Штаты, в отличие от Великобритании, воспринимали шведов все же как потенциальных союзников в борьбе с нацистской Германией и ставили своей целью обеспечение экономической свободы шведскому государству. В начале 1942 года Соединенные Штаты уже начали вести переговоры со шведским правительством по поводу разрешения проблемы с поставками туда топлива, без этих поставок которого шведская экономика просто бы не выжила. США имели влиятельное положение не только в антигитлеровской коалиции, но и на всем американском континенте, а значит, удовлетворить потребности Швеции в угле, нефти и коксе, а которых она так нуждалась, Соединенные Штаты могли, используя для этих целей ресурсную базу стран Латинской Америки. Наиболее удобной страной для ведения торговли со Швецией рассматривалась Аргентина, поскольку нацистская Германия, контролировавшая Гетеборгское судоходство, не разрешала вести шведам торговлю со странами, которые прямо или косвенно поддерживали силы антигитлеровской коалиции. В феврале 1942 года началась переговоры, в которых Великоритания и США пытались «прощупать» готовность шведского правительства к потенциально возможным военным действиям против Германии, но Швеция, зажатая и окруженная со всех сторон силами германскими войсками, подвергаемая опасности полного нарушения всех своих морских коммуникаций и наземной инфраструктуры, даже при максимально активной поддержке сил антигитлеровской коалиции, не смогла бы успешно противостоять натиску вермахта. Изначально планировавшиеся Великобританией и Соединенными Штатами мероприятия по возможности высадки союзных войск в Норвегию, из-за недостаточных сил, чтобы противостоять немецкой армии, вскоре вынуждены были отложены и вместо вторжения в Норвегию, в конце весны было принято другое решение - о высадке союзных войск в северо–западной Африке. Немалую роль в этом вопросе сыграло отсутствие поддержки со стороны Швеции... В первой половине 1942 года американское правительство заняло достаточно резкую позицию по отношению к шведской проблеме. В Вашингтоне настаивали на немедленном прекращении всех торговых сношений между Швецией и Германией и в случае неподчинения, американцы угрожали шведскому правительству ввести эмбарго на наиболее важные для шведов товары и ресурсы, прежде всего на нефть. Для Швеции это был удар ниже пояса - к 1942 году на Германию приходилось около половины всего внешнеторгового оборота Швеции и этот оборот превышал аналогичные показатели стран антигитлеровской коалиции в разы. Германия очень настороженно следила за контактами шведов с США и Великобританией и по мнению Г. Гиммлера делала попытки выйти из сферы влияния Германии, в связи с чем, Рейх должен был пойти на решительные действия, дабы предотвратить это. Гиммлер даже совершил в конце поездку в Хельсинки, с целью обсудить возможность совместного с Финляндией нападения на Швецию, но ему в личной беседе с финскими дипломатами не удалось убедить их в целесообразности подобной акции. К весне 1943 года Германия начала искать любые возможности для предотвращения угрозы высадки сил Великобритании и США в Северной Европе. Вермахтом были даже разработаны несколько планов для нанесения превентивного удара по шведским вооруженным силам. Главной задачей вермахта, в случае выступления Швеции на стороне антигитлеровской коалиции, было любой ценой не допустить соединения их армий. Тем не менее, Германия могла повлиять на Стокгольм не только путем демонстрации своей военной силы, но и с помощью запрета на торговлю так необходимым ей углем. Но, подобный шаг был маловероятен, поскольку шведское правительство могло не только прервать транзит немецких припасов и войск через свои территории, тем самым фактически изолировав германские армии в Северной Европе, но и прекратить поставлять железную руду в индустриальные районы Рейха. Швеция и СССР После германской оккупации Дании (9—10 апреля 1940 год), как было уже сказано выше, Швеция начала минировать свои западные территориальные воды и провела всеобщую мобилизации, увеличив численность своих вооруженных сил в три раза, а уже 13 апреля того же года советское правительство заявило о своей заинтересованности в нейтралитете Швеции. Шведское правительство в ответной ноте от 16 апреля заявило о своей приверженности политике нейтралитета. Нападение нацистской Германии и ее союзников на СССР повлекло за собой новые отступления Швеции от провозглашенного нейтралитета. 25 июня 1941 года шведское правительство дало разовое согласие на пропуск по своей железной дороге 163-й германской дивизии, следующей из Осло в Финляндию. Но и в то же самое время впремьер-министр Швеции П. А. Ханссон заявил о сохранении королевством своей самостоятельности и ее полном неучастии в советско-германской войне. После нападения Германии на СССР, для советского правительства наращивание влияния на Швецию не было самоцелью. Резкое ослабление внешнеполитических инициатив Советского Союза в Северной Европе, произошедшее после вероломного нападения нацистской Германии, тому подтверждение. В это время правящие круги Швеции были склонны полагать, что гитлеровская Германия одержит быструю победу над Советским Союзом, а значит, следует сохранять какую-то ориентацию на победителя, что вызвало серьезное неодобрение в Великобритании. Но, когда военные действия на Восточном фронте приняли затяжной характер, Кремль начинает постепенно восстанавливать свое дипломатическое влияние в Швеции. Вплоть до самого конца 1942 года советская деятельность в этом регионе ограничивается разведывательными операциями и пропагандистской деятельностью полпредства. Для освещения событий на Восточном фронте и политики Советского Союза, Полномочный представитель Советского Союза А. М. Коллонтай создала специальный информационный бюллетень. Вот что она сообщает в Москву: «Наш бюллетень имеет огромный успех, расходится и количестве 10 тысяч экземпляров в день. Шлют запросы на него со всех концов Швеции, и даже попы просили прислать им бюллетень (на шведском языке), благословляя Красную Армию за то, что она спасает мир от фашизма» Так же Александра Михайловна сообщает о сдвиге шведского общественного мнения в сторону поддержки Советского Союза. Интересно, что А. М. Коллонтай сообщает эти новости тогда, когда перелом в войне еще не произошел и это наглядно демонстрирует факт того, что рядовые шведы не разделяли прогерманские и пронацистские взгляды. В любом случае, после героической победы Красной Армии над германским вермахтом под Москвой, а потом и под Сталинградом, СССР снискал громадное уважение среди противников нацистской Германии по всему миру, в том числе и в Швеции. Теперь советское правительство имело гораздо больше возможностей по взаимодействию со Стокгольмом, чем раньше. Советский Союз начал проводить изучение дипломатических каналов и собирать информацию о положении дел внутри шведского общества. И первым делом, к этому была подключена шведская коммунистическая партия, которая еще с осени 1942 года начала собирать данные об официальной шведской прессе и пересылала их в Москву.
В своих аналитических сообщениях Компартия Швеции также упоминает о статьях, рассматривающих непосредственно внутриполитическое положение страны, где основное внимание сосредоточено на экономической и социальной сферах жизни. Также в анализе прессы упоминаются новости о деятельности праворадикальных группировок внутри Швеции. И хотя, в шведской прессе приводятся сведения об экономической политике Стокгольма, почти не затронутыми остались проблемы инфляции и дефицита топлива. Итак, согласно вышеприведенному анализу шведской печати, к завершению боев в Сталинграде средства массовой информации уже не занимали однозначно прогерманские позиции, как это было в предыдущие два военных года. Основное внимание шведских газет было направлено на борьбу СССР и Германии, однако, поскольку Швеция не стремилась к конфликту с Германией, новости не подавались и в однозначно просоветской форме. Тем не менее, сдвиг внешнеполитических интересов в сторону Союзников уже стал ясно прослеживаться. Швецией было интернировано некоторое количество военнослужащих Красной Армии, оказавшщимися на ее территорию в 1941 году из Прибалтики. В 1944 году власти Швеции репатриировали в СССР более тысячи человек - военнопленные и гражданских лица. Выводы В 1939 году шведское государство, вставшее на путь нейтралитета, стремилось сохранять хрупкое положение баланса между сражающимися государствами. А для обеспечения своей экономики необходимыми ресурсами, прежде всего нефтью и углем, Швеция старалась поддерживать взаимовыгодные торговые отношения как с Великобританией, так и с Германией. Зимой 1939–1940 годов, вызванный войной между СССР и Финляндией внешнеполитический кризис впервые поставил под вопрос нейтральное положение Швеции, однако, благодаря умелому руководству социал-демократов в парламенте и нахождению компромисса с Москвой, Швеция не вступила в этот вооруженный конфликт на стороне Финляндии. Но оккупация вермахтом Дании и Норвегии сорвало планы на стремлении Швеции вести твердую, самостоятельную и нейтральную политику. С апреля 1940 года, вследствие прекращения традиционных торговых связей с Европой и Америкой, начинает усиливаться зависимость шведской экономики от германского бензина, угля и кокса и из-за этой зависимости Швеция фактически стала частью немецкой сферы влияния. И именно разрешение ресурсного вопроса будет главной задачей для шведского правительства в 1940–1941 годах. Разгром вермахта под Москвой и одержанная победа в Сталинграде, когда Советский Союз неимоверными усилиями смог остановить, а затем и сломать хребет немецкой военной машине, стали решающими событиями для дальнейшей судьбы Швеции и именно тогда начинают появляться первые предпосылки к утере Германии политической инициативы в скандинавском регионе, а присоединение Соединенных Штатов к борьбе против нацистской Германии, так же усилило просоюзнические настроения в шведском обществе. С разгромом вермахта под Сталинградом, с высадкой союзных сил в Северо-Западной Африке, следует связывать окончательный перелом во внешнеполитическом курсе Стокгольма. Все эти военные события оказали гораздо большее влияние на взгляды шведов, чем немецкая политика навязывания ресурсной зависимости. Таким образом, Швеция делает шаги по пути к полной независимости, вдохновленная победами стран антигитлеровской коалиции. В течение войны Швецией была организатором нескольких гуманитарных акций: в 1942 году – хлебопоставок в Грецию, население которой испытывало голод. Подобную помощь получили и Нидерланды. Фольке Бернадот, вице-президент Шведского Красного Креста, в конце войны вел переговоры с нацистским лидером Г. Гиммлером об освобождении норвежских и датских участников Сопротивления из немецких концентрационных лагерей. Постепенно Гиммлер согласился на это. Освобожденные перевозились в Швецию на так называемых «белых автобусах». В результате потери шведских ВМФ составили восемь кораблей и 92 убитых военнослужащих. Всего за период с 1939 по 1945 год Швеция экспортировала 58 миллионов тонн железной руды, 60 тысяч тонн подшипников, 7 миллионов тонн целлюлозы, 13 миллионов куб. м. пиломатериалов, 70 тысяч тонн машин и оборудования. Крупнейшим потребителем шведских товаров в 1939–1944 годах, как и в Первую мировую, была Германия. Автор: БОРОДИН. В. А. |
Ватикан во время Второй мировой войны Монако во время Второй Мировой войны Лихтенштейн во время Второй Мировой войны Андорра во время Второй Мировой войны Швеция во время Второй Мировой войны Португалия во время Второй Мировой войны Исландия во время Второй Мировой войны Ирландия во время Второй Мировой войны |
|
