|
|
|
|
Соблюдала ли Португалия на самом деле официально объявленный ей нейтралитет во Второй мировой войне? Португалия считалась официально нейтральной во Второй мировой войне, но показало ли ее поведение нейтральность?
Всегда, во время обсуждения роли различных государств в военных конфликтах на протяжении всей истории, термин «нейтралитет» подразумевает беспристрастность и отсутствие какой-либо предвзятости по отношению к любой из воюющих сторон. Однако, как мы видели на примере других стран во время Второй Мировой войны, провозглашение нейтралитета часто было намного сложнее, чем просто избегать принятия чьей-либо стороны.
Когда осенью 1939 года разразилась Вторая Мировая война, Португалия была одной из многих европейских стран, заявивших о своем нейтралитете. В начале конфликта Португалия находилась в весьма деликатном положении, а это означает, что объявление нейтралитета отвечало интересам страны - по крайней мере, на данный момент. Это заявление о нейтралитете позволило бы Португалии сохранить свою внешнюю политику и воспользоваться различными возможностями, которые предоставила война, для процветания.
Была ли Португалия действительно нейтральной во Второй мировой войне? Давайте начнем с начала... Возвышение Estado Novo Антонио Салазар, будущий португальский диктатор, родился в 1899 году в Бейра-Альто, в Португалии. Родители Салазара отправили его учиться в семинарию, когда ему было 9 лет. Однако, проведя несколько лет в семинарии, он решил, что хочет продолжить свое образование и поступил в самый престижный университет Португалии - Университет Коимбры (Universidade de Coimbra). После его окончания со степенью в области экономики, где его работа заслужила одобрение, он остался в университете профессором, где он стал известен своими выступлениями и статьями по политической экономии.
К тому времени он уже был известен в стране своими консервативно-монархическими взглядами, за что в 1919 году его даже уволили из университета. В 1921 году Салазар даже избрался депутатом парламента, но после первого заседания он разочаровался в его работе и больше там никогда не появлялся, сохранив на всю оставшуюся жизнь отвращение к парламентаризму. Когда позднее он станет диктатором Португалии, португальский парламент превратится в декоративный придаток его власти, где заседала только одна партия — проправительственный Национальный союз.
В 1926 году в Португалии произошел государственный переворот. А так как, пришедшим к власти мятежным генералам не хватало знаний и они не знали, как вытянуть экономику из бездны, то его лидеры предложили Салазару в правительстве должность министра финансов, которую он принял с условием, что он получит почти полный контроль над всем правительством. Это предложение военными было отклонено, и через пять дней он ушел в отставку, чтобы вернуться к преподаванию. Два года спустя, в 1928 году, лидер португальского правительства снова попросил Салазара стать министром финансов и выполнил все те условия, которые изначально требовал Салазар. Салазар в то время считался одним из лучших специалистов-гуманитариев. Неудивительно, что армия сразу обратилась к нему.
Заняв все таки в 1928 году пост министра финансов, он потребовал для себя неограниченные полномочия и полный контроль над всеми активами государства. Будущий диктатор считал, что нужно жить по средствам и с помощью резкого сокращения бюджетных расходов быстро добился финансовой стабилизации. В качестве министра финансов ему быстро удалось сбалансировать бюджет страны и добиться финансового успеха правительства Португалии.
Успешность и эффективность подобной финансовой политики повысила популярность университетского профессора в глазах всего населения, уставшего от многолетней социально-политической нестабильности, поэтому, положение Салазара еще больше укрепилось и уже в 1932 году Антонио Салазар стал премьер-министром Португалии, получив карт-бланш на управление страной.
В результате такой договоренности между военными и профессором университета, генерал Оскар ди Кармона и Антонио Салазар почти 20 лет управляли Португалией как президент и премьер-министр. В результате проводимой политики, Салазар смог довольно быстро обуздать в стране коррупцию на местах, победить инфляцию и навести порядок с бюджетом. Постепенно в руках бывшего университетского профессора сосредоточилась вся полнота власти в стране. По факту Салазар был лишь председателем правительства, на деле — президентами становились лояльные ему военные, которые на власть диктатора не покушались, всего лишь, лишь продлевая его полномочия. В их обязанности входило только выступление на официальных мероприятиях, за что одного из номинальных генералов-президентов прозвали «разрезателем лент».
И год спустя Антонио Салазар формально создал Estado Novo, или «Новое государство», корпоративистское государство с фашистской ориентацией. Хотя ее часто сравнивали с современными режимами Италии, Испании и Германии, салазаровская Португалия отличалась от других фашистских государств сравнительно умеренным применением государственного насилия. Салазар был католиком-традиционалистом, который твердо верил в использование экономической модернизации для защиты католических, национальных и сельских ценностей Португалии.
Всегда, когда речь заходит о диктатурах и диктаторах, всегда есть соблазн свести сложные явления к стереотипам. Например, стереотип диктатора предполагает, что в контексте Второй Мировой войны диктатор всегда находится на стороне зла - стран Оси, проводящей антисемитскую политику. На практике же, такой стереотип игнорирует национальные культуры и геополитические интересы.
Будучи сыном небогатого сельского фермера, неудачливый семинарист и бывший университетский профессор экономики, Салазар управлял государством из скромно обставленного и неотапливаемого офиса. Он был человеком, который поставил Португалию и ее империю превыше всего. В британских отчетах отмечается, что он обладал «проницательностью и скупостью крестьянина» и «холодным отстраненным взглядом школьного церковника», но при этом был самым «физически красивым из всех европейских диктаторов».
Салазар имел репутацию человека решительного, немногословного и скромного. Его личные качества были прямо противоположны типичным чертам португальского национального характера: он вел аскетический образ жизни, никогда не был женат и вообще не любил публичность. Поначалу он был поклонником Муссолини, фотографию которого он хранил на своем столе до тех пор, пока, разочаровавшись, он не заменил ее одной из римских пап.
Антонио Салазар, португальский диктатор, прекрасно осознавал силу идеологических идей и логических стереотипов, поэтому он старался подчеркнуть разницу между между внутренними характеристиками его режима и его внешней политикой. В октябре 1941 года на встрече с послом Великобритании он четко заявил: «В посольстве думают, что, поскольку Англия демократична, либеральна и имеет свободный парламент, а португальский режим антидемократический, антилиберальный и антипарламентский, то Португалия никак не может быть настоящим другом Англии и автоматически переходит в стан ее врагов»
Несмотря на то, что Салазар находился у власти почти 40 лет (1932-68), он наименее известен из всех европейских диктароров. В Португалии его хорошо помнят за подавление демократии, репрессивную тайную полицию и преследование коммунистов, но у него действительно была очень хорошая политика во время Второй Мировой войны.
В соответствии с другими фашистскими диктаторами, Салазара обычно считали антисемитом, особенно после того, как он жестко обошелся со своим консулом в Бордо, который в июне 1940 года пошел вразрез с четкими инструкциями Лиссабона и подписал тысячи виз для евреев, отчаявшихся покинуть Францию. Для Антонио Салазара это был очень неловкий момент: помимо нетерпимости к неповиновению, он все же старался сохранить милость нацистов и соседнего диктатора Франко.
Это правда, что мало кто из евреев подвергся преследованиям, когда они попали в Португалию, но не менее верно и то, что Салазар знал об обращении нацистов с евреями на протяжении всей войны и решил рассматривать это как «внутреннюю проблему» Третьего рейха. Виндзорский договор о вечном союзе Здравомыслящие и холодные головы в британском правительчтве убедили У. Черчилля сначала исчерпать все дипломатические подходы, прежде чем приступить к вооруженному вторжению. Их стратегия заключалась в том, чтобы призвать к англо-португальскому договору 1373 года о «взаимной дружбе и защите», подписанному Эдуардом III, королем Англии и Франции, и Доном Фернандо, королем Португалии, и королевой Элеонорой, чтобы выступить в поддержку базы союзников.
Виндзорский договор, старейший в своем роде, все еще действующий между любыми двумя странами сегодня, призывал любую из сторон помогать другой в случае войны, если такая помощь может быть предоставлена без большого ущерба для страны подписавшего. К нему неоднократно прибегали в прошлом, особенно во время войн на полуострове, когда Наполеон вторгся в Португалию и Испанию только для того, чтобы потерпеть поражение от британской армии под командованием герцога Веллингтона, и ранее, в елизаветинские времена, когда британские «пираты возмездия» атаковали испанские галеоны. возвращение из Нового Света якобы, чтобы отомстить Испании за захват трона Португалии в 1570 году. Лояльность Португалии в конфликте Начало Второй Мировой войны в Европе поставило Португалию в очень неуютное положение. С самого момента подписания Виндзорского договора в 1386 году Португалия всегда поддерживала тесные связи с Великобританией, которая гарантировала неприкосновенность ее колониальных владений. Однако, в то же самое время Португалия также поддерживала тесные екльтурные и экономические связи со своим крупным восточным соседом - франкистской Испанией. Салазар поддерживал режим Франко во время гражданской войны в Испании, и это в сочетании с фашистскими качествами его правительства снискало ему уважение Гитлера и Муссолини.
Сразу же, после начала Второй мировой войны в сентябре 1939 года премьер-министр Салазар официально объявил о нейтралитете Португалии. Он также заявил, что старый союзный договор Португалии с Великобританией не означает автоматически, что Португалия должна начать войну в поддержку союзников. Это было обсуждено с Великобританией заранее, и британцы указали, что в грядущей войне они не нуждаются в помощи Португалии.
Во время военного конфликта у правительства Португалии были три основные цели: не допустить участия страны в боевых действиях, всячески избегать вторжения войск Германии или Испании (перспектива править в изгнании с Азорских островов, португальского форпоста в центре Атлантики, была одним из кошмаров) и заработать на этой войне как можно больше денег.
Официально заявленный нейтралитет Португалии позволял сотрудничать и торговать с двумя конфликтующими военными союзами в игре компромисса и сопротивления, которая адаптировалась к развитию событий, население - в основной своей массе обычно бедное и не обращающее внимания на главные мировые события - хотя и часто становилось свидетелем или участником событий.
Аргумент Салазара в пользу нейтралитета состоял в еще и в том, что в мае 1941 года британцы признали свою неспособность помочь защищать материковую часть Португалии в случае нападения Германии и он опасался вторжений Германии или ее потенциального союзника - Испании. Если страна вступит в войну на стороне Великобритании, то немецкие войска дислоцировавшиеся примерно в 260 км от португальских границ, немедленно оккупируют страну. В результате этого, Салазар решил держаться подальше от разгорающегося конфликта, но решил, что может использовать это в интересах своей страны, поддерживая открытую торговлю как с союзниками, так и с лагерем стран Оси на протяжении всех лет войны. Однако, при рассмотрении вопроса о нейтралитете Португалии важно изучить два ключевых фактора, которые сыграли роль во взаимоотношениях Португалии с воюющими странами. Фактор первый. Вопрос вольфрама Одной из самых больших проблем с португальским нейтралитетом была распространенность минерального вольфрама в стране. Этот мощный ресурс быстро стал для Португалии билетом к сохранению ей нейтралитета на протяжении всего военного конфликта. Но союзные державы не хотели, чтобы Германия имела доступ к этому невероятно ценному ресурсу, в то время как сам Салазар рассматривал вольфрам как вопрос суверенитета Португалии, поскольку этот минерал добывался в стране. И он решил удовлетворить обе воюющие стороны, союзников и Оси, предпочитая не отталкивать ни один из противоборствующих лагерей, чтобы сохранить нейтралитет Португалии.
Вольфрам - самый твердый и тугоплавкий из металлов - является основным сырьем для легирования стали и используется при производстве таких важных предметов, как станки, бронебойные снаряды, детали танков и самолетов, а также детали двигателей. За пределами Португалии союзные державы не хотели, чтобы у Германии был доступ к этому невероятно ценному ресурсу, в то время как внутри Салазар рассматривал это как вопрос суверенитета Португалии, поскольку минерал принадлежал стране. Он решил удовлетворить обе стороны, Союзников и Ось, предпочитая не отчуждать ни один лагерь, чтобы сохранить нейтралитет Португалии. Однако, так называемая «Война Вольфрама» серьезно повредила притязаниям Португалии на нейтралитет, поскольку это было определенным выражением прогерманских настроений внутри страны - германская промышленность получала примерно 75% экспорта вольфрама Португалии, в то время как Великобритания получала только 25%, несмотря на союз и громкие протесты. Великобритания действительно имела одно преимущество в этой ситуации - из-за их давних отношений Великобритания могла платить в кредит, в то время как Германия должна была платить наличными. Это позволило Британии получить ценный ресурс при нехватке наличных денег.
С другой стороны, Португалия также позволила державам Оси брать на себя значительные долги по своим клиринговым соглашениям, даже авансируя им значительные суммы частных и государственных контрактов. Кроме того, португальские купцы были важным источником жизненно важных контрабандных товаров, таких как алмазы и платина, в страны Оси. Португалией было заключено секретное соглашение с нацистской Германией об отправке в среднем более 2000 тонн вольфрама ежегодно в период с 1941 по середину 1944 года, что составляло примерно 60 процентов минимальных промышленных потребностей нацистской Германии. Острая конкуренция за вольфрам способствовала росту португальской экономики и принесла огромные прибыли банкам и предприятиям. Португалия так много заработала на продаже вольфрама, что продолжала делать это, несмотря на угрозы со стороны союзников. В январе 1944 года союзники по антигитлеровской коалиции пытались заставить Португалию ввести эмбарго на все продажи вольфрама, но этому сопротивлялясь Португалия, которая защищала свое право как нейтральная страна продавать все и кому угодно, а также опасалась нападения нацистской Германии, если они остановятся. Падение торговли вольфрамом наконец закончилось накануне вторжения в день «Д» в июне 1944 года, когда Португалия ввела полное эмбарго на поставки обеим сторонам войны после того, как союзники пригрозили серьезными экономическими санкциями. Но даже и несмотря на это, Португалия смогла получить огромную прибыль от торговли вольфрамом и добиться значительного экономического роста. Фактор Второй. Азорские острова Помимо вольфрама, у Португалии был еще один ресурс, востребованный как союзными державами, так и державами Оси: стратегически важные Азорские острова. Расположенные посреди Атлантического океана острова стали идеальной базой для начала наступательных операций. Для союзников владение Азорскими островами было очень важно для защиты маршрутов снабжения конвоев в Центральной Атлантике.
Неспособность контролировать их оставила брешь в защите союзных конвоев, в которой они могли попасть в решающее сражение между кораблями Союзников и державами Оси. Кроме того, контроль над Азорскими островами окажется жизненно важным для потенциального плана союзников по вторжению в Европу, поскольку они могут использоваться в качестве авиабазы для прикрытия вторгающихся армий. Для государств Оси Азорские острова означали идеальную базу для подводных лодок плюс авиабазы, необходимые для проекта «Америка» - бомбардировочной кампании люфтваффе на восточном побережье США. База на Азорских островах в центре Атлантики значительно повысила бы эффективность работы немецких подводных лодок, сократив время, необходимое для возвращения в порты Франции для дозаправки, а это означало, что они могли бы проводить гораздо больше времени в полевых условиях.
Официальный британский запрос о передаче объектов на Азорских островах был сделан послом Великобритании в Лиссабоне Р. Х. Кэмпбеллом 18 июня. Англия запросила передачу баз на Азорских островах для использования своих самолетов и надводных кораблей. Британский запрос был сделан от имени старого португальско-британского (Виндзорского) союза 1373 года. Салазар знал, что его отказ вести переговоры с британцами о передаче объектов на Азорских островах может вызвать проблемы для Португалии, такие как вторжение на Архипелаг, как Азорские острова находились в стратегическом положении для ведения войны против подводных лодок.
23 июня 1943 года премьер-министр Салазар согласился начать переговоры, но они начнутся только с формального обещания вывода по окончании боевых действий британских войск с Азорских островов, а также гарантий относительно территориальной целостности всех других португальских колоний. Так, в июле, после гарантий, данных британским правительством, в Лиссабоне начались переговоры.
И снова Салазар находился на перепутье - если он уступит контроль над Азорскими островами союзникам, он опасается немецкого вторжения в Португалию через Испанию. И все таки, несмотря на отказ Салазара отдать острова, Черчилль и Рузвельт совместно решили оккупировать острова в 1943 году, но согласились, что это будет делаться деликатно. Черчилль выступал за дипломатический подход и ссылался на Виндзорский договор 1386 года, который одобрил Салазар.
После долгих дипломатических переговоров, уступка объектов на Азорских островах была официально оформлена 17 августа 1943 года путем обмена дипломатическими нотами. Соглашение об использовании объектов на Азорских островах, подписанное вице-адмиралом Альфредо Ботелью де Соуза (военным представителем Португалии) и вице-маршалом авиации Медхерстом (представителем Великобритании), предусматривало высадку с 8 октября.
В соответствии с этим соглашением Великобритания получила, среди прочего, неограниченные возможности для дозаправки топливом, водой, свежими продуктами и ремонта в порту Орта, использование порта Понта-Делгада, ограниченное возможностями, обычно предоставляемыми воюющей стороне за нейтральное государство. Защита британских или союзных торговых судов, будет обеспечиваться военными кораблями и самолетами Британского Содружества.
Но наиболее важным пунктом для роли острова Терсейра в мировом конфликте был пункт, дающий неограниченное использование летного поля Лагенс на острове Терсейра авиацией Британского Содружества, а так же пункт, по которому правительство Португалии продолжало бы нести ответственность за морскую, сухопутную и воздушную оборону Азорских островов, за исключением обороны вблизи поля Лагенс, которую будут обеспечивать британские вооруженне силы. В качестве дополнения к этому соглашению, Португалия получит поддержку своей обороны в случае нападения (декларация о намерениях), а также вооружение и защиту португальских кораблей.
Один из аэродромов был быстро построен в секрете: первыми туда вошли британцы, а за ними - американцы, с новыми планами по открытию новых аэродромов. Однако, Салазар оговорил, что в то время как британцы приветствуются по Виндзорскому Договору, то американцы - нет и, если немцы будут оказывать давление, он не может использовать оправдание дипломатической необходимости, как в случае с британцами. Салазар угрожал силой сопротивляться высадке американских войск на островах, но все таки отступил.
Несмотря на отказ Португалии, в августе 1941 года, еще до того, как Америка вступила в войну, Черчилль и Рузвельт на исторической конференции в Ньюфаундленде решили построить авиабазу на Азорских островах любыми средствами, включая вооруженное вторжение. Утвержденная на конференции операция «Пилигрим» должна нейтрализовать немецкие угрозы атлантическому судоходству и Пиренейскому полуострову. Британцы захватят Канарские острова, а американцы обеспечат «защитную оккупацию» островов Азорских. Американское оправдание таких действий, как якобы нейтральной державы - это доктрина Монро, на которую ссылался Рузвельт после того, как твердо поместил Азорские острова в Западное полушарие, что вызвало сожаление у его географов.
В мае 1943 года Ф. Рузвельт и У. Черчилль встретились в Вашингтоне, чтобы обсудить военную стратегию. Было принято решение оккупировать Азорские острова с разрешения Португалии или без него во время Второй мировой войны. Операцию предполагалось провести максимально аккуратно.
На Вашингтонской конференции союзники договорились, что британцы первыми войдут на Азорские острова, а через две недели за ними последуют и американские войска. Британцы могут присоединиться к договору 1386 года, а американцы последуют за ним в соответствии с положением договора, согласно которому Великобритания и Португалия будут «друзьями для друзей». Американское инженерное ноу-хау было необходимо для строительства аэродрома, способного выдержать интенсивное движение транспорта, ожидаемого в связи с приближающимся освобождением Европы, и, что более важно, для увеличения количества патрулей подводных лодок дальними бомбардировщиками.
Какими бы разумными ни казались союзникам эти аргументы, Салазар ни на один из них не покупался. Америка не подписывала Виндзорский договор, поэтому у него не было оправдания дипломатической необходимости отступить, если немцы будут настаивать на его объяснении этого действия. Несмотря на то, что шансов на нападение почти не было - немецкие войска были изгнаны из Северной Африки и оборонялись в Италии и России - португальский диктатор все еще опасался какого-то возмездия со стороны Гитлера.
Неограниченная подводная война против португальских торговых судов или воздушная бомбардировка его городов все еще оставались возможными. Салазар угрожал силой сопротивляться любой высадке американских войск на Азорских островах. Тем не менее, Салазара убедили, что американцы будут находиться под британским командованием и поэтому их следует рассматривать как часть британских войск на острове. Португальские войска остались в своих казармах, и начался весомый вклад Америки в операцию «Ревность». Генерал Гастингс Исмей, советник Черчилля, сообщал: «Объединенный комитет начальников штабов без труда смог прийти к соглашению по ряду вопросов, таких как ведение войны с подводными лодками, бомбардировки Германии и оккупация Германии. Но вот Азорские острова были деликатной проблемой. И американцы, и мы очень хотели иметь базу на этом острове для управления самолетами дальнего действия, которые использовались бы для прикрытия наших конвоев и борьбы с германскими подводными лодками, но казалось мало надежды на то, что Португалия предоставит эту уступка по ее собственному желанию. Поэтому было решено, что британцы должны организовать небольшую экспедицию, чтобы захватить остров в ближайшее время, при том понимании, что это должно быть сделано без применения насилия. Высокому авторитету легко сделать такое условие, но несчастный командир может легко обнаружить, что его попытки соблазнения безуспешны, и будет вынужден прибегнуть к изнасилованию»
12 октября 1943 года Уинстон Черчилль сообщил в Палате общин, что он призвал к Виндзорскому договору о вечном союзе с Португалией, чтобы санкционировать операцию по защите Азорских островов. По словам Черчилля, договор был заключен с одобрения Салазара, и началась операция «Рывок». Черчилль наслаждался каждым моментом исторического события, с большим удовольствием обрушивая на удивленный парламент договор, о существовании которого мало кто даже знал, и говорил о местах, о которых никто никогда не слышал.
Для сохранения секретности операции была сформирована новая оперативная группа - 247-я авиагруппа ВВС Великобритании под командованием вице-маршала авиации Г. Бромет, отправившееся в три небольших конвоя из Ливерпуля 30 сентября и прибыла на остров Терсейра на Азорских островах 8 октября, за четыре дня до того, как Черчилль сделал свое поразительное откровение британскому парламенту. Оперативная группа, насчитывающая около 3000 военнослужащих, набранных из армейских саперов (Королевских инженеров), ВВС Великобритании и Королевского флота, немедленно приступила к строительству авиабазы. Британцы быстро построили временную взлетно-посадочную полосу, а уже 9 ноября было зарегистрировано первое поражение, германской субмарины U-707 бомбардировщиком Королевских ВВС, базировавшимся на новом аэродроме! Через неделю американские инженеры высадились без угрозы сопротивления, но, к сожалению, в сопровождении шторма, который сломал якорную цепь и выбил их десантный корабль на каменистый берег. Оборудование и припасы были испорчены, и их пришлось пополнить в следующем конвое.
Американские войска построили портовые сооружения, в том числе службы по разгрузке авиационного топлива; построены всепогодные взлетно-посадочные полосы, дороги, здания, резервуары для хранения воды и топлива; и вообще удостоверился, что Лагенс Филд (Lagens Field) был готов справиться с любым увеличивающимся воздушным движением. Объединенный комитет начальников штабов был доволен быстрым прогрессом и тем, что поле было полностью готово к работе за короткий период времени. Однако на Азорских островах не было явно американского аэродрома. Другой аэродром был нужен по двум важным причинам. Во-первых, Лагенс был разделен с британцами, которые были официальными арендодателями базы, а, во-вторых, потребуется резервная база для более интенсивного движения, ожидаемого во время вторжения в Европу, и для ускорения движения к Тихоокеанскому театру. Переговоры с Салазаром о получении такой базы велись интенсивно и привели к компромиссу: американцы могли построить гражданское поле, якобы управляемое гражданской компанией Pan American World Airways, в первую очередь для гражданского использования. Он будет передан Португалии в конце войны. Прежде чем соглашение было достигнуто, группа американских инженеров была собрана в Лагенсе для начала изыскательских работ. Было очевидно, что и время, и терпение Объединенного комитета начальников комиссий закончились; американская авиабаза будет построена, что бы ни делали дипломаты. Были выданы паспорта, удостоверяющие, что эти люди были инженерами, нанятыми Pan American World Airways, и команда должна была отправиться на остров Санта-Мария, чтобы начать строительство американского аэродрома. Инструкторская группа разведки армии США была доставлена на Азорские острова из Вашингтона. Члены команды предупредили инженеров, что они должны строго соблюдать свое гражданское прикрытие, и предупредили, что, если обнаружится, что они являются американскими военными, португальцы могут считать их шпионами. В августе 1944 года команда отплыла на португальском межостровном пароме Empresa Insulana de Navigacao из Терсейры в Санта-Мария. Инженеры и нанятые местные рабочие, за считанные недели проложили временную земляную аварийную посадочную полосу. Запланированная постоянная взлетно-посадочная полоса длиной 11 000 футов, которая должна была стать самой длинной в Атлантическом океане, и сооружения, необходимые для аэродрома, были разбиты. Фактическое строительство аэродрома теоретически состоится, когда Салазар даст свое согласие. 28 ноября, вскоре после получения разрешения, авиабаза Санта-Мария стала законной и полностью работоспособной.
Лагенс-Филд, ныне именуемый Лажешем, стал важным звеном в сетях обороны США и НАТО. Он принимал участие во многих зарубежных операциях, начиная с периода холодной войны с берлинским воздушным транспортом и в том числе в Персидском заливе. В заключительном «Докладе о военно-морских объектах США на Азорских островах» говорится: «Приобретение союзниками Азорских островов в качестве базы было решающим ударом по немецкой подводной войне. Эта небольшая группа португальских островов, расположенная на двух третях пути между нашими портами на восточном побережье и Гибралтаром, вместе с Бермудскими островами и Ньюфаундлендом делает маршрут конвоя в Северной Атлантике в пределах досягаемости наземных бомбардировщиков на протяжении всего трансокеанского путешествия. Самолеты наземного базирования в борьбе с подводными лодками подвергались угрозе только со стороны противостоящей авиации... и, что самое важное, количество самолетов, которые можно было отправить в воздух с нашего нового посадочного поля в центре океана, намного превышало то, которое могло быть отправлено от любой группы операторов связи» Аэродромы Азорских островов использовались для переброски бомбардировщиков на Тихоокеанский театр военных действий и сыграли ключевую роль в победе союзников в войне в Атлантике. Это позволило запустить больше самолетов, чем любая группа из имеющихся авианосцев, пробить брешь в линиях снабжения немецких подводных лодок и сделать конвойные линии союзников в пределах досягаемости наземных бомбардировщиков, что позволило доставлять важные грузы с провизией невредимым. А что же немцы? Подводный флот адмирала Деница тоже использовал Азорские острова для снабжения своих субмарин. За несколько лет до войны немецкая разведка организовала фиктивную всемирную морскую службу снабжения Etappendienst, специально предназначенную для обслуживания военных кораблей, которые они планировали оставить в море в предстоящем конфликте. Одна из основных станций сети находилась в порту Орта, на острове Файал на Азорских островах, где германские агенты под видом морских чиновников, якобы работали на немецкую судоходную линию. Но, поскольку теперь Азорские острова были перекрыты новой авиабазой британских королевских ВВС, отчаянно требовалось другое место для встречи подводных лодок, но с учетом того, что Атлантический океан теперь прикрыт патрулями союзников, это окажется невозможным. Авиация Португалии В Португалии в начале войны не существовало ни одной национальной или государственной компании, однако, два частных предприятия предоставляли авиационные услуги. «Servicos Aereos Portugueses» (Portuguese Air Services - SAP), основанная в 1927 году, и «Aero Portuguesa», основанная в 1934 году, работали с 1939 по 1945 год. Первая выполняла функции представителя Lufthansa в Лиссабоне, а вторая выполняла рейсы между Лиссабоном, Танжером и Касабланкой.
Столица Португалии также использовалась гражданскими рейсами из Европы и США. Сначала в Синтре, а затем - с 1942 года - в Лиссабоне приземлялись самолеты из Германии, Италии, Испании или Англии. А на реку Тежу прибыли гидросамолеты из Англии и США. С военной точки зрения, и армия, и флот имели авиационное подразделение, а именно «Aeronautica Militar» (армия) и «Aviacao Naval» (военно-морской флот), у которых в начале Второй мировой войны были самолеты, которые, как правило, были устаревшие и непригодные для современного конфликта. Ситуация улучшилась в ходе войны с высадкой нескольких самолетов, а именно американских и британских истребителей и бомбардировщиков, которые усилили слабые португальские эскадрильи. В 1943 году база Лагенс на Азорских островах была передана британцам, и они предоставили несколько более современных самолетов, что позволило перестроить две ветви, которые в 1952 году объединились и стали португальскими ВВС. Поскольку страна находилась посреди маршрутов военных самолетов, следовавших из Англии в Африку и на Ближний Восток, и наоборот, более сотни из них закончили свои путешествия здесь. Флот Португалии В стране было несколько судоходных компаний, которые соединяли Лиссабон с атлантическими островами - Мадейрой и Азорскими островами -, колониями в Атлантическом океане - Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Гвинеей-Бисау и Анголой - и в Индийском океане - Мозамбиком. В Индии все еще были территории - Гоа, Даман и Диу -, Макао и Восточный Тимор, но они обычно обслуживались местным флотом и реже кораблями, прибывающими из столицы.
Большая часть торгового флота была старой и короткой для нужд страны, но в любом случае они смогли обеспечить поставки в страну во время войны, и некоторые из них стали спасательными судами для тысяч беженцев, которые хотели превратить Европу в порт, насколько это возможно. от нацизма.
В отличие от торгового флота ВМФ располагал набором кораблей - эсминцами, предупреждениями и подводными лодками - вполне современными и сопоставимыми с кораблями других стран. Не было крупных подразделений в виде крейсеров и тем более линейных кораблей, но существующий флот обеспечивал патрулирование Атлантики и присутствие в колониях. Лиссабон - столица интриг и развлечений Интересна атмосферная история столицы Португалии во время Второй Мировой войны - интриги с высокими ставками, предательство, двурушничество и выживание. Лиссабон сыграл ключевую роль в истории Второй Мировой войны, хотя там не и стреляли. Это был единственный европейский город, в котором открыто действовали и союзники, и державы Оси, он был временным домом для большей части изгнанной королевской семьи Европы, для более миллиона беженцев, ищущих пути в США, и множества шпионов, агентов секретной полиции, капитанов промышленности, банкиров, известных евреев, писателей и художников, беглых военнопленных и участников черного рынка.
Оперативный офицер, писавший в 1944 году, описал повседневную сцену в аэропорту Лиссабона как фильм «Касабланка», умноженный на двадцать. («Касабланка» - фильм, снятый в 1942 году об одном циничном американце, владевшем казино в Касабланке, где собирались проститутки, нацисты, вишисты и контрабандисты)
Вот что пишет историк из Шотландии Нил Локери о том времени: «Обветшавший, обшарпанный и отчаянно нуждающийся в переосмыслении, Лиссабон в сентябре 1939 года был заброшенной спящей красавицей и недавно был спасен от финансовых бедствий, хотя слава его империи и пришла в упадок, но трамваи все еще грохотали по мощеным улицам Лиссабона. И когда огни улиц начали гаснуть по всей Европе, Лиссабон оставался ярко освещенным, и в течение следующих пяти лет был центром вселенной для беженцев, спасающихся от войны», - Нил Локери умело описывает переживания богатых и гламурных, а также менее удачливых и даже зловещих людей, прибывших в город во время войны.
Из его записей мы узнаем, как герцог и герцогиня Виндзорские провели свое время в Лиссабоне - обедали и играли в гольф с банкиром Рикардо Эспирито Санто и оказались в центре внимания нацистской СД, где небезызвестному Вальтеру Шелленбергу высшее нацистское руководство поручило похитить отрекшегося от престола короля и использовать его для своей пропаганды.
Через Лиссабон прошли более миллиона беженцев, заполняя дорогие отели города, включая Пегги Гуггенхайма, Макса Эрнста, Марка Шагала, Артура Кестлера и Галуста Гюльбенкяна - нефтяного магната, известного как «мистер пять процентов» за его доля сделок, в которых он участвовал. Устроившись в отеле Aviz в Лиссабоне, он посвятил себя скупке коллекции произведений искусства беженца Генри Ротшильда.
В Лиссабоне было полно шпионов: среди них такие известные, как Ян Флеминг, Грэм Грин, Ким Филби и Малкольм Маггеридж. В течение нескольких месяцев после начала войны британцы и немцы активизировали свою разведывательную деятельность под бдительным присмотром португальской тайной полиции. Местные жители выступили в роли информаторов: сотрудники отелей рассказывали сплетни, а проститутки использовали разговоры на подушках, чтобы узнать о судоходстве у пьяных моряков. Ходили разные слухи, а по улицам царила паранойя...
Страна была воротами для беженцев, шпионов, специальных посланников и всевозможных личностей, более или менее неизвестных, что превратило Лиссабон в важное место для всех параллельных событий, связанных с войной. Тем не менее, этот транзитный город спас жизни тысячам людей. Это был своего рода запасной выход для преследуемых в Европе евреев. Лиссабон был их последним шансом на лучшую жизнь! Это была дверь, которая могла привести их в Америку в надежде на выздоровление после травмы, нанесенной войной. Многие люди, например Аристидес де Соуза Мендес, сыграли ключевую роль в спасении человеческих жизней. Но также и другие герои, такие как Виктор Рейнольдс, укрывавшие многих беженцев в Кинта-ду-Карму во время войны. Когда еврейские беженцы прибыли в Португалию, они наслаждались чувством свободы от политических преследований. Для многих эмигрантов, Португалия была первой страной, в которой они чувствовали себя в безопасности. Заключение Вопрос о том, была ли Португалия действительно нейтральной, сложен. Нацию можно считать по-настоящему нейтральной, только если она не проявляет предубеждений по отношению к другим воюющим нациям. Изучая отношения Португалии с державами Оси и союзниками, Португалия действительно проявляла предвзятость, хотя и по-разному к каждой из противоборствующих сторон. Она продала гораздо больший процент ценного минерала вольфрам державам Оси, сделав жизненно важный вклад в их военные усилия, но также внесла и свой вклад в поражение стран Оси, позволив им строить авиабазы на Азорских островах и отказавшись от своего традиционного отношения к Британии. В конечном итоге Португалию можно считать нейтральной во время Второй мировой войны. В соответствии с традиционным определением нейтралитета, Португалия явно не отдавала предпочтение той или иной стороне конфликта, вместо этого предпочитая настраивать обе стороны друг против друга, стремясь получить экономическую выгоду прежде всего. Нейтралитет Португалии оставался полезным для обеих сторон на протяжении всей войны, и, таким образом, оказывая различные услуги обеим сторонам, Салазар смог эффективно купить способность своей страны не участвовать во Второй мировой войне.
Итак, Португалия все же оставалась нейтральной на протяжении Второй Мировой войны, даже когда в декабре 1942 года японская армия оккупировала португальскую территорию Восточного Тимора в Тихом океане, Салазар отказался объявить войну Японии. Автор: БОРОДИН. В. А. |
Ватикан во время Второй мировой войны Монако во время Второй Мировой войны Лихтенштейн во время Второй Мировой войны Андорра во время Второй Мировой войны Швеция во время Второй Мировой войны Португалия во время Второй Мировой войны Исландия во время Второй Мировой войны Ирландия во время Второй Мировой войны |
|
